Грамотка была о том, что казачьей ватаге атамана Степана Разина, то есть — мне, дозволяется ходить по морю — Каспию свободно, где и когда вздумается. Для воевод бумага. По этот городок я и не вспомнил, что он был когда-то важнейшим пунктом пропуска на Кавказе. Войска турецкого султана, шедшие на Персию, будут спрашивать разрешения на проход. Да-а-а… А вообще-то, это была отправная точка торгового пути из Индии в Европу. По долинам Прикавказья шёл тот «шёлковый» путь.
Грамотка была о том, что казачьей ватаге атамана Степана Разина, то есть — мне, дозволяется ходить по морю — Каспию свободно, где и когда вздумается. Для воевод бумага. По этот городок я и не вспомнил, что он был когда-то важнейшим пунктом пропуска на Кавказе. Войска турецкого султана, шедшие на Персию, будут спрашивать разрешения на проход. Да-а-а… А вообще-то, это была отправная точка торгового пути из Индии в Европу. По долинам Прикавказья шёл тот «шёлковый» путь.
— И что мы с этого можем поиметь, кроме проблем? — подумал я. — Торговый путь в Восточную Европу — это хорошо, но ведь в Крыму сидит какой-то там Гирей! А путь идет через Темрюк и Керч. Как всё интересно, но мне-то что до этого? Как перевалочная база место так себе. Вода здесь «дерьмо» в натуральном смысле. Устье ведь. Ага…
— А зачем вы крепость тут поставили? В Сулаке вода чище. Хотя, и там её пить нельзя.
— Почему? — спросил Фрол.
— Потому, что туда выбрасывают отходы и стекает дерьмо со всех аулов, что стоят на реке. Её длина семьдесят пять английских миль и живёт там куча народу. Даже в горах.
— А Терек? — выпучил глаза Фрол, ни сколько не удивляясь моим познаниям. И братья и отец давно устали удивляться чему бы то ни было.
— А Терек в длину триста миль и рек в него впадает больше и по долине он течёт дольше.
— Поэтому и дерьма в нём больше, — продолжил Фрол заворожённо.
— Вы хоть не пьёте воду прямо из реки? Кипятите?
Фрол потупил взор.
— Отстаиваем, — произнёс он.
— Кровавого поноса ещё не было? — спросил я.
Фрол покрутил головой.
— Будет.
— Ну, чего ты опять, Стёпка, пророчишь? — недовольным тоном проговорил Фрол. — Пошли уже!
— Золото где? — спросил я.
— В моей избе, — ответил, случайно в рифму, Фрол.
— А кто в избе?
— Никого.
— Понятно. А сладкую соль с Яика привезли?
— С собой везём. У Никона на струге. Целый бочонок.
— Понятно. Не ели, случаем?
— Не, как можно. Ты же запретил!
— Я и воду некипячёную пить запретил, — буркнул я. — А вы, как кони, из каждой лужи горазды…
Я в сердцах сплюнул.
— Нам здоровые казаки нужны Фролка, а ты их не бережёшь.
— Да, как мне их уберечь, когда они меня не слушаются!