— Я хотел поблагодарить вас за поддержку вчера в Лицее, это раз. Но пока шёл сюда, по дороге возникли осложнения уже в нашей школе — это уже два. Вам они скорее всего не понравя…

— Давай по порядку, — перебивает он меня. — Заново. Что ты хотел от меня в связи с Лицеем?

— Сказать спасибо. — Он молчит, потому продолжаю. — Мне перевели весь ваш наезд на того завуча-японца. Я не ожидал. Искренне благодарен. Посчитал нужным это сказать вслух.

— Придержи свои восторги при себе, — добродушно ухмыляется толстяк.

— Не понял?

— Я всего лишь выполнил свой долг. Не за что благодарить.

— Раньше лично я не сталкивался с плюсами, которые из вашего долга вытекали бы в мой адрес. Впечатлился с непривычки и хотел сказать спасибо.

— Так раньше ты учеников моей школы бил! Это для меня была проблема, так как ученики непростые — а ты… — Он красноречиво сжимает губы в узкую полоску. — А вчера ты на других отвязался, они ко мне никакого отношения, — равнодушно пожимает плечами мой вроде как соотечественник. — Ты оперируешь понятием зоны ответственности?

— Да.

— Ну вот. Вчера наши с тобой интересы просто совпали первый раз за всё время, а за свои интересы я всегда стою горой, — он безмятежно улыбается. — Так что слушай старших: держи свои благодарности при себе. Окей?

— Неожиданно. — Начинаю говорить словами Хамасаки-младшей. — Вы — самый интересный экземпляр педагога, наставника и учителя, которого я только видел.

— Пф-ф-ф, а лет тебе сколько? — от него, кажется, можно заряжать батарейки позитива. — Скажу больше. У нас с тамошним завучем свои отношения и своя рейтинговая шкала. Не такая, как у вас, учеников, но… Я даже рад, что ты ему соли за шиворот насыпал. — Трофимов звонко хлопает обеими ладонями по крышке стола. — От меня тебе встречная благодарность за это! Вопрос снят?

— Раз такой разговор, вот прямо сейчас захотелось спросить. Сегодня ещё один первый раз за всё наше с вами время вы не стали вызывать охрану к воротам и наезжать на меня за Лысого. В этом есть какая-то система? Кстати, говорят, я и ему глаз выбил, он без сознания валяется. Ваше нынешнее олимпийское спокойствие как-то связано со вчерашним?

— Да и нет, — равнодушно пожимает плечами завуч. — У меня в уведомлениях от электронного правительства висит новое сообщение. Моей цифровой подписью оно не открывается, вернее, срабатывает только наполовину: требуется подтверждение от тебя. Я поэтому хотел тебя видеть.

— Кажется, предполагаю, что там. — А ведь прямо он не ответил.

— Я тоже догадываюсь, что там. — Светило педагогики красноречиво сверлит меня взглядом. — Плюс не нужно много ума, чтобы сопоставить сам факт нераскрывающегося сегодня уведомления с твоим отъездом в суд в сопровождении полиции и представительницы семьи Хамасаки вчера. Причём не с младшей и бесправной, а вовсе даже наоборот, — он весело гогочет, словно удачно пошутил. — С её маменькой.