— Что ты сейчас имел ввиду? — Миру неловко забарахталась на земле, поднимаясь на ноги и обращаясь к Нику.
— Ваш новый член семьи вчера не сел в тюрьму в Лицее, — спокойно пожал плечами англоговорящий. — На удивление. Впрочем, удивление становится намного меньше, если знать подноготную.
— Ты не должен её знать. — Японка, кажется, хотела сказать что-то ещё, но удержалась.
— Не должен, — не стал спорить Ник. — Но знаю: у меня свои источники информации.
— Я буду выяснять, — лаконично пообещала Хамасаки.
Было ясно, что в её словах имеется какой-то подтекст.
— Сколько угодно, — Хаксли чопорно поклонился. — Речь же о другом. Вчера твоему протеже всё сошло с рук, хотя были задеты интересы титульных — и вот вам сего-о-одня… — он указал взглядом на Лысого, лицо которого представляло собой кровавое месиво. — Интересно, тут тоже глаз? Или даже оба? — парень безмятежно перевёл глаза на окровавленный кастет.
Рыжий близоруко поднёс железку к глазам и прищурился. На двух самых выпуклых шипах откровенно висели кусочки тканей человеческого тела.
— Тут в другом дело, — возразила Миру, упираясь ладонями себе в поясницу и прогибаясь назад. — Это просто смена верхушки иерархии.
— Чего? — оставшиеся без предводителя, южане отпустили китаянку.
— Так меняется власть. — Серьёзно ответила японка. — Виктор, звони маме. Кажется, вчерашний сценарий.
Рыжий очаровательно завис.
— Не твоей! Её матери! — фыркнула Мартинес. — Она это имеет ввиду!
— Ну да. Разумеется. — Миру наклонилась вперёд, вытягивая позвоночник и касаясь лбом коленей. — Суки… «Скорпионом» давили. Уф-ф.
Рыжий неожиданно уперся:
— Миру, нет. Это не самое лучшее решение.
— Ты сейчас уверен в том, что говоришь? — японка из положения «голова у коленей» повернулась в его сторону.
— Да. — Седьков безмятежно перекатывался с пятки на носок и в ус не дул.
— Это неправильно. — Миру выпрямилась, серьёзно покачала головой и взяла новоявленного родственника за рукав. — ВСЁ ВОТ ЭТО НЕПРАВИЛЬНО. Пошли отойдём в сторону, поговорим.
Латиноамериканки переглянулись.
— Мы с вами. — Сообщила азиатке Айя через секунду.
— С чего бы это? — у Хамасаки-младшей, похоже, сегодня выдался день, богатый на удивления.
— Поймёшь, — лаконично пообещала Эрнандес. — Когда отойдём.
Затем точно тем же жестом, что и Миру, подхватила за рукав уже её.
Юнь, сбросив с себя ладони южан, неуверенно обратилась к бывшей подруге:
— Я могу пойти с вами? Мне тоже есть что сказать. Пожалуйста.
Японка даже бровью не повела, оставив вопрос без ответа. Мартинес коротко выбросила в сторону китаянки средний палец.