— Захлопнулся бы ты, кочерыжка, — не сдержалась Мартинес. — А то как бы тебе собственным энтузиазмом не поперхнуться.
Между титульными происходило что-то настолько интересное, что даже этот её откровенный выпад остался без ответа.
Хань лишь скользнул по ней рассеянным взглядом и промолчал.
— Проглотил при всех, — она задумчиво покачала головой, отыгрывая свой стандартный образ скользкой двусмысленностью.
— Можешь коротко объяснить, что случилось? — зашептал ей на ухо Рыжий. — Чего они как ломы проглотили?
— Ща. — Айя врубила ещё кое-что из расширений и добросовестно начала синхронный перевод.
Вычислительный ресурс балансировал на пределе, но сама идея была неплохой: Виктор, как показывал опыт, многие моменты общения между льюдьми видел со своей стороны, порой — с весьма оригинальной.
— Молодой человек, вы сейчас нарушаете некоторые правила приличия. — Дверь помещения распахнулась и на пороге появилась Тика Хамасаки собственной персоной.
Она обращалась к китайцу напрямую. Даже мало знакомым с ней было видно, что её глаза мечут молнии.
Тьху ты. Так вот что это был за коридор, рука-лицо.
Одновременно с таким эффектным появлением голограмма матери одноклассницы на концентраторе латиноамериканки деактивировалась.
— Бл*. — Больше Айя ничего не сказала вслух.
А про себя подумала: ведь никто в жизни не оценит, что промолчать сейчас было с её стороны настоящим героизмом. Начать хотя бы с того, что Тика между делом и непринуждённо ей по секрету продемонстрировала: рабочим меню латиноамериканки, оказывается, можно заруливать снаружи. Походя, как комара прихлопнуть.
Седьков предсказуемо вообще ничего не заметил, вернее, не понял; а остальные в этот момент на них не смотрели.
Попутно подобный высший пилотаж выдавал, что Хамасаки мониторит обстановку на десять с плюсом по пятибалльной шкале (причём непонятно, по каким каналам!).
— Тика-сан, я очень рада вас видеть! — плюнув на этикет, она поняла, что сдержаться и ничего не показать вообще никому сейчас будет выше её сил.
Ну или это будет уже не она — а чего не сделаешь для сохранения собственной личности, хе-хе.
Мартинес встала, подошла к Хамасаки-старшей и, обнявшись, обменялась с той хлопками по спине.
Рыжий изрядно удивился сцене и слегка отвесил челюсть, наблюдая это всё. Даже спросил, когда она вернулась на место:
— А чё это вы… ⁈
— Так ты ж у нас теперь вроде как общий объект интереса, — прошептала она ему в ответ на полном серьёзе. — Тесного и родственного. Не чужие друг другу, чай! Она тебя, считай, только что не усыновляет — объявила же вот при всём честном народе. А ко мне ты на предмет женитьбы подкатываешь, правильно? В будущем. Вот, на твоей почве мы практически и породнились — в перспективе.