— Да кое-кого из титульных строят, — уронила Эрнандес. — Коллективом.
— Кого? Миру⁈
— Не только. Юнь тоже.
Рыжий перешёл на рысь.
Глядя на меня, девчонки за моей спиной тоже добавляют ходу.
Поскольку я теперь обладатель какого-то навороченного концентратора новой модели, к закрытому и ускоренному чату на нас троих доступ появился. Писать в их темпе туда успеваю далеко не всегда (никогда), но читать уже приспособился без проблем. Похоже на разговор по телефону, когда ведёшь машину (пардон, дорожная полиция) — нужно только приловчиться.
«Наши действия?» — Ана обращается к Мартинес. — «Кого первым⁈ Чтобы под ногами не путаться друг у друга».
«Рыжий — южан. Мы — всех остальных. Пишу нашим. Ченя и джапов не вижу. Бля, наших тоже не вижу! Хз, что за ботва. РЫЖИЙ!».
А вот это уже точно мне.
«Может, не лезь ты туда, а⁈» — продолжает латиноамериканка. — «Хотя кому я это говорю».
Ответить не могу: собьюсь с шага. На бегу пока ещё общаться не научился.
«Виктор, я тоже против напрягаться ради китаёзы», — подключается баскетболистка. — «Тем более непонятно, где вообще все их титульные мужики! И не только из нашей параллели, есть же ещё японцы на год младше. И китайцы тоже! Нам оно что, больше всех надо?!!».
— Миру! — через плечо на бегу бросаю назад единственное слово.
Надеюсь, понятно, что имеется ввиду. Вчерашняя эскапада Тики, помимо реактивного излечения моей матери, по факту сделала меня родственником её дочери (как минимум, на время).
Кроме того, в свете достаточно неприятных сцен ночью в исполнении нетрезвой мадам Седьковой, Хамасаки-старшую поневоле начинаешь ценить ещё больше: проблем от неё никаких, угроз тоже (в отличие от. А ну как маман ночью пойдёт выпимши куролесить не по квартире, а на улицу, рука-лицо? Здравствуй, рейтинг, и сразу же прощай; он теперь начисляется и на семью в том числе, если верить уведомлению поюс обновлениям от электронного правительства после её выписки).
Понятно, что оставить японку без помощи в такой ситуации — чистой воды подлость. За Миру по-любому надо вмешиваться, Юнь автоматически идёт прицепом: не скажешь же южанам, «от этой отойдите — а с той можете делать, что хотите!».
Неблагородно, для начала.
Но чтоб писать обо всём этом Айе со скоростью звука на бегу, нужен имплант, которого нет.
«Да ничего им не будет!» — продолжает наседать Ана. — «Кстати, и народу у ворот почему-то меньше, чем обычно. Интересно, что бы это значило».
Южане числом чуть меньше десятка, похоже, действительно затеяли революцию.
Перед тем, как ввинтиться в толпу, признаюсь себе честно: даже без поправок на личности и абсолютно по-человечески ситуация отвратительная. У меня вообще всё больше и больше претензий к нравам местной школы, уже молчу, как именно в данный момент мне более чем не заходит то, что здесь происходит.