Тика сука. Тварь.

— Кажется, ей в голове что-то повредили. — Рыжий был предсказуемо хмур и по своей идиотской привычке старательно приступал через все трещины на асфальте.

— Завязывай, — предложила Эрнандес. — Это твоя мать.

— Именно поэтому я сейчас иду в школу, а не сдаваться в полицию от греха подальше!

— Не сгущай краски, — терпеливо вздохнула с противоположной стороны Мартинес. — Может, она за эти недели слегка подызвелась в капсуле! Мы же не знаем, в сознании она была или нет?

— Знаем. Если верить выписке. — Виктор был угрюм и решительно не собирался идти на компромисс даже в разговоре.

Вчера вечером забирать сеньору Седькову поехали вместе. Микроавтобус от HAMASAKI доставил их всех домой, после чего женщина, пообщавшись с сыном, пошла в дальнюю комнату. Перед ними лаконично, но вежливо извинилась: сама едва в себе, состояние далеко от идеала, лучше полежать. Друзья сына могут оставаться.

Тика-сан молча сверлила её взглядом всё то время, что они были вместе, но так ничего и не сказала. Напоследок, ближе к десяти, только чмокнула своего нового подопечного в лоб и была такова.

А ближе к утру мать одноклассника в откровенно нетрезвом виде разбудила их всех шумом на кухне.

— Интересно, чем же она всё-таки набралась. — Виктор повторял этот вопрос, наверное, десятый раз, пока они топали в школу.

— Хорошо, что пока без концентратора ходит, — со вздохом заметила Эрнандес. — Она пока и так временно поражена в правах, как частично недееспособная. А если ещё ушёл бы сигнал об интоксикации… — она не договорила.

— И ведь не расскажешь никому. — Выдал Рыжий. — Б*я.

— Я б Тике сказала, — не согласилась Айя. — Но за тебя решать не могу.

— Стыдно. Родная мать. Тика и так сделала больше, чем… Причём если в адрес себя я её ещё могу понять, то вот нафига ей было вчера платить за клинику — вопрос ещё тот. — Одноклассник перечислил в принципе ожидаемые аргументы. — С фига её грузить нашим говном?

— Ладно. Будем надеяться, она проспится и всё наладится, — искренне обратилась ко всем знакомым богам Ана. — Если твоя мать сейчас забухает, это действительно будет более чем невовремя. Эх.

— Она попивала раньше, — одноклассник уныло пнул подвернувшуюся под ногу банку из-под лимонада. — Было дело. Но я чего-то не думал, что после больницы вновь! Суток не прошло! Опять же, бати больше нет.

— Не парься, — Мартинес решительно приобняла его со своей стороны. — Что-нибудь придумаем. Главное — она пришла в себя. Упс, а это что за сборище перед воротами? Рашид чё, революцию затеял?

— А чё там? — Виктор близоруко сощурился.