— Стародум — на самом деле живое существо. Примерно как Веда. Горислав Лютогостович оживил его, используя редчайший осколок силы. Замок и окружающие стены могут открывать и закрывать двери самостоятельно, превращать лестницы в гладкие спуски, путать коридоры, заставляя незваных гостей бродить по кругу. Понимаешь, к чему я?

— Пока нет…

— Армия безумца сейчас заперта в стенах крепости. Если они прикончат всех нас — Стародум превратит это место в тюрьму. Они никак не смогут выйти наружу и все умрут тут от голода!

— Но мы ведь тоже здесь. Значит мы все умрём вместе.

— Я уверен, что всё закончится хорошо, — заверяет Волибор. — Я уверен, что мы покромсаем всю армию безумца на куски.

— Ты шутишь? Ты на самом деле говоришь о сражении? Их тут несколько тысяч человек, а нас сколько? Тридцать старых воинов?

— Не спеши оценивать кого больше. Знаешь, почему много лет назад Стародум пал?

— Конечно знаю, — говорю. — Наступила эпоха безумия, Юрий и Мартын захватили и суздальское, и новгородское. Не будь они такими болванами, Смоленск с Полоцком тоже оказались бы под ними. Чёрт, да они бы до Чернигова дошли, если бы не схлестнулись на Волге, как идиоты.

— Это не всё. Они захватили Стародум, поскольку смогли отрезать нас от арсенала. Куклы безумца проникли в крепость ещё до начала осады, и отрезали защитников от кладовых. Они сожгли несколько зданий и не дали нам добраться до сокровищницы. Если бы у нас был к ней доступ, эти придурки никогда бы не захватили крепость. Но она всё ещё цела и ждёт нас.

— Это я знаю, — говорю. — Веда рассказала, что где-то под землёй есть сокровищница.

— Если мы доберёмся до неё — то всё, мы победили. Горислав двадцать лет назад проиграл, поскольку защитники не смогли пробраться в неё.

— Что в ней? В этой сокровищнице?

— Оружие, дружище, — с удовольствием покачивая головой, отвечает Волибор. — Такое же, как Веда, но больше. Сотни. И духовные доспехи, которые не пробить никаким оружием, кроме духовного. И всякие вещи, о которых даже я не знаю.

Сотни духовных клинков? Это же оружие, способное победить любую армию! Если бы мы в лесу сражались со всадниками не одним духовным мечом, а тремя, от противников осталась бы только куча тел, порубленных на куски.

— Ну да, осталось только подняться на ноги и дойти до сокровищницы, — говорю. — Уверен, люди безумца нас пропустят…

— Посмотрим, как они поведут себя через несколько дней, когда их желудки начнут урчать от голода.

Только мы упомянули безумца, как появляется он сам. Худой силуэт князя Новгородского появляется между копейщиками. Второй раз мы с ним видимся и второй раз это происходит ночью.