Пять раз мы спали под открытым небом. Один раз шёл дождь, из-за чего прятаться пришлось под большими деревьями и телегами обоза. Один раз из лесу вышла старушка, босая и с волосами до пят, сотник в неё из лука выстрелил — она и исчезла. Мы люди хоть и простые, но далеко не глупцы. Только нечисть может вот так по лесу ходить.

А ещё устали все. Никому не хочется шутить и подпускать всяких тварей вблизь.

— Не думал, что нам придётся идти так далеко, — говорю. — Мне казалось, Новгород поближе.

— Шутишь? — спрашивает Никодим. — Тут три с половиной сотни вёрст. Ты хотел их за день пройти?

— Так какого хера безумец набрал работников так далеко от столицы? Лучше бы поискал в ближайших деревнях, а не заставлял нас топать через полмира.

— Вот его об этом и спросишь.

Когда до Новгорода остаётся один день пути мы даже останавливаемся на небольшом озерце искупнуться и слегка сполоснуть грязную одежду, чтобы Великий князь Юрий Михайлович не увидел нас как кучку вонючих оборванцев. Стражники следят, чтобы никто из «добровольных» работников не исчез во время отдыха.

— Наконец-то, — произносит Светозара. — Я уже порядком подустала за эти дни.

Мальчишка, сидевший заплаканным в казармах острога, внезапно повеселел и даже отплыл подальше от берега, чтобы оказаться подальше от стражников, которые олицетворяют в его глазах всё самое нехорошее.

— Балбес, — произносит Никодим. — Все же знают, что нельзя далеко от берега уплывать — утопцы утянут.

— Но сейчас середина дня, — говорю. — Сейчас утянуть не должны… Не должны ведь?

— Не знаю…

Смотрим на пацана, бултыхающегося так далеко в воде, что едва голову рассмотреть можно. Чувствую, как сердце бьётся через раз: хватит с нас тех покойников, что призраки в Погорелом забрали. Не нужно ещё и сопляка добавлять к их числу.

Вечером и ранним утром его бы обязательно утянули под воду, а сейчас… сейчас вроде плавает.

Утопцы водятся во всех водоёмах: в больших, в маленьких, но особенно их много в болотах. Там их так много, что можно увидеть с берега. И чем дольше длится эпоха безумия, тем больше их становится. Где-то там, на дне, лежат несколько тел лицом вниз. Покрылись слизью и водорослями, отчего сливаются с дном. Спят. Проснуться не должны, но кто знает этих чёртовых тварей? Бывает и днём дичь творится.

В какой-то момент голова мальчишки скрывается под водой и я отчётливо представляю себе крепкую, холодную руку, которая схватила его за лодыжку. Тянет вниз, не позволяя вынырнуть и сделать спасительный вдох… Вскоре пацан снова появляется над водой, значит пронесло. Утопцы и правда не утягивают людей в середине дня — это не их время. Сейчас на земле правят живые.