Я не стал корчить из себя затворника и, получив казенный пуховик, отправился с другими заключенными на утреннюю прогулку.

Морозный январский воздух ударил в голову с такой силой, что на мгновение я подумал, что потеряю сознание. Небо над Сеулом было свинцово-серым и мрачным, но даже в такую погоду окружающий мир казался настолько ярким, что резало глаза.

Я снял очки и потер переносицу. Картинка стала чуть четче, а перед взглядом перестали скакать красные точки. Завтра начнется мое обучение работе на швейной машинке, а пока же я был предоставлен сам себе. Тюремный магазин тоже был мне недоступен до момента, пока господин Ким Чан Сон не внесет на мой счет депозит, о чем меня должна оповестить администрация тюрьмы. Надеюсь, у адвоката и Пак Сумин хватит ума не заливать на мой счет сразу несколько миллионов вон на весь срок моего заключения, и они ограничатся суммой в сто пятьдесят-двести тысяч вон, постепенно пополняя мой тюремный счет по мере его истощения. При встрече нужно будет обсудить этот вопрос с юристом, лишнее внимание администрации тюрьмы мне было ни к чему. Для них я был простым северокорейцем по имени Кан Ён Сок, им же я хотел и оставаться. А то, что я еще и являюсь личным ассистентом молодой и крайне богатой особы им знать необязательно. И даже если в моем деле найдут соответствующие записи, мне не стоит афишировать свою связь с Пак Сумин.

Богатеньких выскочек нигде не любят, это я знал точно.

На второй день в тюрьме меня вызвали в администрацию. Господин с отекшим лицом, имени которого я даже не старался запомнить, устало объяснил мне по второму кругу систему рангов, после чего дал подписать документы о пополнении моего тюремного счета.

— Заключенный Кан Ён Сок, согласно внутреннему распорядку вы можете получать ежемесячно не более пятисот тысяч вон на свой счет, при этом тратить в тюремном магазине на личные нужды не более десяти тысяч в день. Общий лимит расходов в магазине составляет тридцать тысяч вон в сутки. Все понятно?

— Разрешите спросить, — отчеканил я, глядя перед собой, будто снова был в армии.

Мужчина только кивнул.

— Если личные расходы составляют десять тысяч, то как общие расходы могут быть тридцать тысяч вон? — спросил я.

— Вы можете платить за других заключенных, если у них еще есть лимит трат на сутки, — терпеливо ответил мужчина. — Но учтите, заключенный Кан Ён Сок, администрация не приемлет махинаций и выборки чужих лимитов с целью получить больше продуктов, а также у нас запрещены все виды прямой внутритюремной торговли. Если хотите угостить сокамерников или работников вашего отряда ужином можете оплатить их покупки в тюремном магазине.