Гю Чон вошел в лифт, придержал дверь для нескольких спешащих к нему коллег, после чего уверенно нажал на кнопку подвального этажа, где находился гараж. Проще всего узнать о том, что происходит — это обратиться на пост дежурного офицера на входе в ведомство.
— Что происходит? — спросил Гю Чон, увидев в небольшом коридорчике рядом с будкой дежурного полтора десятка спин своих коллег по ведомству.
— Вроде как бунт в тюрьме Донгбу! — выкрикнул ему в ответ один служащих.
Дальше топтаться на месте Гю Чон не стал. Едва услышав, где случилось чрезвычайная ситуация, мужчина бросился к месту парковки машин спецназа. Они первыми окажутся на месте, а он — вместе с ними.
Чутье говорило мужчине, что он точно знает, кто стоит за этим, а самое главное, он знает, что попытаются спрятать за беспорядками.
Когда наступил март, меня стало одолевать чувство глухой тревоги. Это не было связано с арестом, Мун Джином или моей работой, просто я чувствовал, что на воле в движение пришли какие-то силы, результат деятельности которых я не смогу предугадать.
Информация о том, что Пак Ки Хун отозвал адвоката и вплотную занялся моей персоной, не добавляла мне уверенности в завтрашнем дне. Вся семейка Пак Сумин были еще теми выродками — в этом я смог убедиться сам — так что если дед чебольки решит меня утопить, то сделает он это без особых проблем. Одно меня радовало: если меня попытаются осудить на большой срок, то я сумею утащить за собой Юн Донджина и неплохо так попить крови и самому Пак Ки Хуну.
Об этом я без затей сообщил Мун Джину, когда он вернулся со свидания со своей невестой. Если он будет еще контактировать с Юн Хян Ми в ближайшее время, то передаст это небольшое напоминание.
Вот только я четко понимал, что чеболи не ограничиваются исключительно легальными способами ведения дел. Хорошо, что я успел выскользнуть из лап NIS в общую тюрьму — тут у Пак Ки Хуна было меньше шансов как-то мне навредить, плохо то, что я вообще оказался в тюрьме. Но я прекрасно понимал, что достучаться с воли в стены подобного закрытого заведения — процесс крайне непростой.
Угрозы со стороны тюремной администрации я не чувствовал — эти люди были довольно трусливы и просто выполняли свою работу. Пропустить на свидание агента NIS и позволить товарищу Мун Джина пополнить наши тюремные счета — это пожалуйста. Устраивать прессинг заключенному в стиле дешевых американских боевиков и криминальных сериалов — крайне сомнительно. При всей жестокости и строгости корейского общества, все же соблюдение базовой законности не было тут пустым звуком. Коррупция, своячество и прочие злоупотребления служебным положением — это в порядке вещей, но физически истязать человека… Тут нужны реальные бандиты из чопоков. Вот только местные корейские банды находились с нами в мире благодаря Мун Джину, а при необходимости — еще и заступятся за нас двоих в случае какой-то угрозы.