Интересно, как она там. Правду-то она в переписке не скажет, да и не обсуждали мы в наших коротких, почти стыдливых сообщениях такие вещи. Наверняка опять сидит на одних круассанах и сетевых доставках. Главное, чтобы опять пить не начала, когда Пак Сумин перестала ежедневно заливать глаза, то стала намного приятнее, как человек. Это факт, алкоголь ее сильно портил.

— Вот когда тебе любимая женщина что-нибудь приготовит, тогда и поймешь, — со знанием дела изрек здоровяк, наставительно поднимая палец. — Я старше, больше в подобных делах понимаю.

— Ну, вот у меня на работе был женатый менеджер, так он говорил, что они с женой готовят вместе или по очереди, кто успевает… — попытался я спорить, но в ответ получил только наставительный хлопок по спине, от которого с меня едва не слетели очки.

Какой же Мун Джин все же здоровенный, и как мне повезло, что этот человек не хочет меня убить или покалечить, а других таких гигантов в тюрьме нет. Вот в этом мне реально повезло, да и Пак Сумин со своим требованием написать явку с повинной и отправиться на нары, чтобы присмотреть за мной, тоже оказала мне немалую услугу. С тех пор, как в тюрьме появился Мун Джин, мне на самом деле стало спокойнее.

— Смотри, опять шушукаются, — кивнул головой Мун Джин на другую сторону дворика, где кучковались китайцы. — Мне кажется, или они поглядывают в нашу сторону?

— Может, ты им солнечный свет заслоняешь, — поддел я здоровяка. — Ты вроде на тюремных харчах умудрился стать еще толще.

— Первое, это мышцы, — прогудел в ответ Мун Джин, продолжая внимательно смотреть в сторону китайцев. — Второе, Хян Ми сказала, что я заметно похудел.

— Врет, — уверенно сказал я, за что чуть не получил второй хлопок по спине.

— Не нравятся мне эти… — протянул здоровяк.

Я повернул голову в сторону банды из Поднебесной и попытался понять, что же так смущает Мун Джина.

— Мне кажется или их стало больше? — спросил я.

— Вот и мне кажется, — согласился здоровяк. — Надо будет потолковать с капралом. Пусть разузнает.

Звание Гон Хи Чжуна быстро стало его тюремной кличкой, и даже некоторые надзиратели уже стали окликивать его по ней, вместо использования имени. Сначала мужчина на это никак не реагировал, ведь в банде у него было другое имя, но в итоге смирился. Тем более Мун Джин постоянно называл его именно так — капрал Гон.

После прогулки каждый разошелся по своим делам. Мун Джин — в комнату отдыха, ведь работа на рампе была только с утра. Там же, в общей зоне, он планировал поговорить с капралом Гоном. Я же отправился назад в библиотеку. Сегодня Ксинг Вэй на работу не вышел — старик простудился и сейчас отлеживался в лазарете — так что вся работа по учету, выдаче и систематизации потока тюремной литературы легла на мои стойкие к тяготам и лишениям северокорейские плечи.