— Господин Ксинг Вэй, а откуда вы знаете, что мне все эти книги понравятся? — как-то спросил я у старика. — Вон, другим заключенным вы даете корейское, а мне…
Я взял со стола очередной томик, на этот раз за авторством Нила Стивенсона.
Китаец поднял на меня глаза и только фыркнул.
— Ты же северянин, — просто ответил Ксинг Вэй.
Я ожидал продолжения, но библиотекарь молча вернулся к работе. Мужчина наклонился за стопкой отсортированных книг, на секунду завис, а потом поднял на меня глаза.
— А чего ты тут без дела тут целыми днями околачиваешься? — спросил китаец.
— А это потому, что у меня четвертый ранг и мне книги выносить пока нельзя, — ответил я.
— Читать любишь?
— Люблю.
Старик бросил взгляд на мою белую нашивку, после чего опять посмотрел на стопку книг.
— Давай, хватай, поможешь расставить. Я поговорю с господином начальником тюрьмы, — сказал старик, разворачиваясь и уходя куда-то за стеллажи.
Я же, довольный, положил почти новый томик «Семиевия» — было видно, что книга непопулярная — после чего присел и ухватился за самую нижнюю книжку в стопке.
Все же, тяжести потаскать придется, но книги особо рук не тянут. Такие вещи я вполне себе готов носить туда-сюда.
А самое главное, в библиотеку почти не заглядывают всякие мордовороты из банд, а значит, я смогу спокойно отсидеться тут в приятной компании Стивенсона, Кларка, Азимова и других фантастов до самого конца моего недолгого срока.
К концу января состоялась внутритюремная комиссия, на которой заключенным присваивались их ранги. Перепрыгнуть сразу на первый или второй ранг я не мог, но уверенно получил третий. Теперь у меня было два свидания в месяц и потенциальная возможность получить право пользоваться тюремным телефоном. Правда, звонить мне все равно было некому, а Пак Сумин так ни разу и не пришла. Но я не мог винить в этом чебольку — уверен, на воле у нее хватало дел, а таскаться в тюрьму на свидание к ассистенту могло быть сейчас опасно.
В глубине души я надеялся, что девушка придет на свидание хотя бы раз или два, но теперь понимал, что могу не увидеть Пак Сумин вплоть до момента моего освобождения. Так что я спокойно работал в библиотеке, помогая Ксинг Вэю следить за всем этим хозяйством; перебирал сданные книги, разносил литературу по полкам, мыл полы, заполнял карточки. Старый китаец все еще выполнял всю основную бумажную работу, контактировал с администрацией, которая появлялась в библиотеке лишь номинально.
Как-то углубленно меня Ксинг Вэй своему делу не обучал. Ведь, как он справедливо заметил, сидеть мне всего ничего и уже весной я выйду на волю. Зачем китайцу тратить силы, если можно их не тратить? Так что я выполнял самую тупую и простую работу, в свободное время — читал книги, а по вечерам кое-что брал в камеру.