— Прекрати этот омерзительный балаган, — выплюнул старик. — И подбери свои фальшивые сопли и слезы… Снюхалась с предателем-перебежчиком, думаешь, что можешь меня обмануть такой дешевой драмой⁈ Отвратительно…
Застыв на месте, Пак Сумин держалась за щеку и невидящим взглядом смотрела в пол. Со стороны казалось, что она в шоке от того, что ее слезы не подействовали на старика, так думал и сам Пак Ки Хун. На самом деле она изо всех сил сдерживалась, чтобы не схватить тяжелый кофейник и не разбить старой падали голову. Держалась из последних сил.
— Я все поняла… — тихо пробормотала Пак Сумин, демонстрируя абсолютное отчаяние.
— Громче! — потребовал Пак Ки Хун.
— Я все поняла!
— Повтори!
— Я избавлюсь от твоего правнука, как ты того и хочешь! — выкрикнула девушка.
В гостиной повисла тишина. Охрана, слуги, никто даже не дернулся на защиту девушки, которую сейчас старый садист заставлял сделать аборт. Пак Сумин была даже уверена в том, что большинство поддерживают Пак Ки Хуна в этом решении.
Она — позор семьи.
Она все это заслужила.
Она не понимает своего счастья, быть внучкой такого великого человека как Пак Ки Хун.
— Не затягивай, — бросил сквозь зубы старик. — У нас эту процедуру можно сделать на любом сроке, но чем он больше, тем выше риски бесплодия. Я не смогу хорошо выдать тебя замуж, если ты больше не сможешь иметь детей. Свободна.
В оглушающей тишине Пак Сумин поднялась на ноги и, поправив жакет и юбку, на ватных ногах направилась к выходу. Господин Сон Ён Ги, который все это время ждал ее за дверью, лишь округлил глаза, увидев алую от удара щеку своей госпожи.
Но ничего не сказал. Потому что он работал не на нее, а на ее деда, был подчиненным Юн Донджина.
Уже в машине Пак Сумин пару раз всхлипнула, но смогла загнать слезы обиды поглубже. Она до последнего надеялась на чудо, которого не случилось. Все произошло именно так, как она и предполагала.
А значит, у нее остается только один вариант, к которому она готовилась едва ли не с момента ареста Кан Гванджина.
Но предварительно нужно встретиться с Гю Чоном. Если агент национальной разведывательной службы ей не поможет, она окажется загнанной в угол.
— Что скажешь, Юн Донджин? — спросил Пак Ки Хун.
Советник чеболя как раз закончил разливать кофе и подал чашку ароматного напитка своему патрону.
— Конечно, зря я не присутствовал лично, но все же, думаю, что ваша внучка не отступится, — ответил мужчина, усаживаясь на край кушетки.
Утром следующего дня после визита девушки эти двое стали обсуждать дальнейшие шаги старика в плане установления порядка в собственной семье. Точнее, рассуждал только Пак Ки Хун, Юн Донджин же терпеливо ждал указаний своего господина, в нужные моменты лишь кивая головой или отпуская короткие, ничего не значащие реплики.