— Что? — переспросил Гю Чон. — Что еще планируют?
— Не знаю точно, — сказал парень. — Только слышал, чтобы кого-то там подготовили. Видимо, в порту будут разборки за территорию.
— Выводы тут не делай, — шикнул на парня Гю Чон. — С чего ты взял, что разборки за порт начнутся?
— Вчера приезжал в китайский квартал какой-то мужик, кореец, видимо, тогда и началось всё… Тогда-то разговоры и пошли.
— И когда всё начнется?
— Скоро.
— Точнее.
— Не знаю.
Мимо их столика прошла работница кафешки, так что оба замолкли и вернулись к еде.
— И это всё? — спросил Гю Чон.
— Всё, — кинул парень. — Мне бы это… У меня виза заканчивается.
Агент NIS только разочарованно цокнул языком и, хлопнув ладонью по столу, встал со своего места. На продление визы информация не тянет. Только зря потратил время.
В порту постоянно зреют какие-то разборки, драки, переделы территорий. Окрепшие корейские чопоки из пригородов пытаются зайти в этот бизнес и отжать монополию у триады, китайцы отвечают им со всей своей жестокостью. Сколько крови было пролито в районе чайнатауна и на пристанях — никому неизвестно. Много, очень много. Одно спасало — прямо через дорогу от порта находился учебный госпиталь медицинского факультета университета Инха. Там юные дарования и будущие светила корейской медицины оттачивали свои навыки в лечении переломов и оперировании колото-ножевых ран. Хоть какая-то польза от этих бесконечных драк и поножовщин.
Сейчас Гю Чону точно было не до разборок с китайцами. Он отправил сообщение на телефон, который передал Мун Джину и Кан Ён Соку о том, чтобы эти двое были предельно осторожны, так как старый чеболь полноценно вмешался в это дело. Но пока больше ничего мужчина сделать не мог, а у Мун Джина больше не было в этом месяце встреч, и увидеться они смогут только через пару дней, в марте.
Но завтра у него по плану было еще одно дело. Нужно сообщить госпоже Пак Сумин о происходящем, она как раз сама назначила встречу буквально пару дней назад. Может, у нее получится что-то сделать в сложившейся ситуации.
Находиться в клубе было все так же непросто, но другого места для встречи с агентом NIS у девушки не было. Господин Сон Ён Ги даже начал пререкаться с ней, когда она заявила, что хочет сегодня отдохнуть, но у Пак Сумин пока хватало авторитета для того, чтобы телохранители Юн Донджина продолжали выполнять ее указания. Но все шло к тому, что слушаться ее вот-вот перестанут.
От этой череды бесконечных встреч, недомолвок и ужимок у нее без конца болела голова уже как неделю, но Пак Сумин понимала, что отступать сейчас нельзя. Слишком сильно сжалась пружина событий, слишком многое она успела сделать, чтобы теперь испуганно отступиться от своего замысла.