Чеболька замерла, внимательно глядя контрразведчику в глаза. Будто бы решая, может она доверять этому человеку или нет.

— Скажите, вы ненавидите чеболей? — спросила наконец девушка.

— Если вы про свою семью, то могу сказать…

— Нет, — перебила мужчину Пак Сумин. — Я конкретно про чеболей, как явление. Знаете, как меня называли в лондонской закрытой школе?

— И как же?

— Nouveau riche, — произнесла с французским выговором девушка. — В буквальном переводе «скоробогач». Так французские аристократы называли молодых капиталистов, которые выбились из низов и быстро сколотили состояние. А потом термин прижился по всей Европе.

— Очень интересный исторический экскурс, — хмыкнул Гю Чон.

— И знаете, и мои одноклассники, и французские аристократы в своем пренебрежении были совершенно правы, — не обращая внимания на реплику агента, продолжила Пак Сумин. — Чеболи почему-то возомнили себя новой корейской аристократией, хотя мы чистой воды нувориши. Мой дед убирал лопатой коровье дерьмо в юности, а теперь считает себя всемогущим правителем бизнес-империи.

— Его достижения на ниве бизнеса и вправду впечатляют, — заметил Гю Чон. — Чеболи — национальное достояние Корейской Республики, они…

— Давайте без этого дерьма, — выругалась Пак Сумин. — Я по вашим глазам вижу, что вы считаете чеболей раковой опухолью нашей экономики.

— Не экономики, а нашего общества, — спокойно поправил Гю Чон девушку. — Вы удивительно проницательны, госпожа Пак Сумин.

— Вы очень быстро поменяли свое мнение.

— Я государственный служащий. Я обязан думать так, как думает государство.

— Вы обязаны следить за тем, чтобы те, кто считают себя государством, не думали о себе лишнего, — заметила Пак Сумин.

Гю Чон с удивлением посмотрел на молодую чебольку, которая сейчас сверлила его взглядом.

— Чеболи должны заниматься бизнесом, — продолжила девушка, — создавать рабочие места, поднимать экономику и престиж нашей страны. Но они — не новая аристократия времен Чосона. Они просто нувориши. Мне это доходчиво объяснили, когда я жила в Европе.

— Вот как, — хмыкнул Гю Чон. — Но реальность такова, что чеболи обладают намного большей властью, чем простой бизнес.

— Предлагаю это исправить, — предложила Пак Сумин.

— Это невозможно исправить, — покачал головой контрразведчик. — Бизнес и государство срослись воедино, госпожа Пак Сумин. Республика Корея…

— Давно превратилась в олигархию, — продолжила за мужчину чеболька.

— Вы невероятно образованы, госпожа Пак Сумин, — заметил Гю Чон.

— Скорее, это я должна говорить про вас, господин Гю Чон, — хмыкнула девушка. — Вы правы, навсегда этого исправить нельзя. Сращивание интересов бизнеса и интересов государства. Но вы всегда можете дать по рукам чеболям, точно так же, как даете по рукам продажным политикам.