— Отстань от него, Му Сан, — тут же вмешался старший по нашей камере, Чо Хан, которому было уже серьезно за пятьдесят. — Парень только из центра временного содержания приехал. Конечно ему тут радостно, так?

— Так, господин Чо Хан, — кивнул я. — Там один рис и кукурузу давали, аж выть хотелось.

— Вот видишь! — наставительно поднял палец Чо Хан и погрозил Ви Му Сану. — И сколько просидел?

— Почти месяц, — ответил я.

— Быстро тебя этапировали, — покачал головой Чо Хан.

— Так и суд быстро прошел, я там так был, не главный фигурант, — расплывчато ответил я, возвращаясь к еде.

Моей белой нашивки на робе было достаточно для того, чтобы оценить степень моего проступка, а больше вопросов мне пока не задавали.

После завтрака надзиратели отвели меня в комнату для собраний, где пожилой мужчина с лицом преподавателя спокойно разъяснил правила внутреннего распорядка. В семь утра подъем, умывание в общей ванной, утренний осмотр. После этого в восемь завтрак, который длится до восьми пятидесяти. Далее — в девять ноль-ноль — начало рабочего дня для тех, кто получил разнарядку на производство, для остальных же учебное или личное время, а также прогулка в тюремном дворике. После обеда с часу до двух начинается вторая смена, а остальные возвращаются в камеры до вечера. Потом ужин, личное время и отбой в десять вечера.

Надзиратель был крайне недоволен тем, что за время пребывания в СИЗО я не прошел учебный класс по швейным работам, так что я добровольно-принудительно был записан на соответствующие занятия. В целом, корейская тюрьма не только изолировала преступников, но и помогала им с получением базового образования и каких-никаких профессиональных навыков. Заключенные второго и первого ранга могли записаться на специальные курсы по получению специальности, по результатам которых после освобождения они могли сдать государственный экзамен и получить сертификат мастера-швеи, плиточника, каменщика или другой рабочей профессии, которой обучали в стенах конкретного заведения.

Тюрьма, в которую я попал, была не слишком большой и находилась в черте Сеула, так что выбор профессий для освоения тут был весьма скуден.

Там же, во время собрания, я узнал, что вместо тюремного дворика заключенные могут свободно посещать библиотеку, а для желающих на ее базе был даже оборудован небольшой учебный класс для изучения компьютерной грамотности. Это было не слишком актуально в век смартфонов, которые были в кармане каждого тупицы или бандита, но даже там старались привить людям какие-нибудь полезные навыки, например, обучить работе с офисными программами и электронной почтой на случай, если на новом месте работы после освобождения придется взаимодействовать с техникой. Во всяком случае, именно так все преподносила тюремная администрация.