С интересом поглядываю на людей, которые один за другим входят в зал совещаний. После его завершения мы с Романовым должны прыгнуть во Фритаун, и до того нужно решить ещё кучу вопросов.

Первым делом озвучиваю произошедшее ночью.

— Господа, у меня для вас пренеприятные известия, — мрачно начинаю я. — К нам едет ревизор. Ладно. Шутка. Этой ночью было совершено покушение на нашего новоизбранного Представителя. А вот это уже не шутка.

По залу прокатывается встревоженный гул.

— К счастью, я предвидел возможность такого исхода и приставил к Владимиру своего бойца. Киллер нейтрализован, но опасность сохраняется. Нам не удалось установить его принадлежность, но, исходя из мотивов предполагаемых заказчиков, совершенно очевидно, что за этим стоят ксеносы. Наняли местного исполнителя, чтобы запутать возможное расследование.

Ага, как же. Ребекка взломала Трансивер покойника за пять минут. И пускай там не было компромата вида «Убей Романова! Живо! С меня миллион. Целую, Матео», зато последним сообщением шло приглашение посетить Пуэрто Грау, городок на западном побережье Южной Америки. По нашим данным, по счастливому совпадению там расположен форпост Зова Атакамы. Отправителем же послания значится не Хамелеон, но некая Кармен «Эль Фуэго» Ортега. Одна из его советниц. Такие вот пироги с котятами.

Краем глаза внимательно слежу за реакцией Матео. Хамелеон бледен и напряжён, но держит себя в руках.

— Поэтому для обеспечения безопасности после совещания я и Романов отправимся на Нексус, — продолжаю вещать, изучая лица собравшихся.

После моего объявления совещание протекает в напряжённой атмосфере. Но, тем не менее, мы успеваем согласовать несколько ключевых моментов. Во-первых, любые контакты с другими мирами и фракциями Содружества отныне должны идти через Представителя. Во-вторых, мы договариваемся о едином порядке распределения между земными кланами полученных от иных фракций ресурсов. Мало ли подвалит такое счастье. В-третьих, определяем наши «красные линии» — принципиальные вопросы, на которые Земля не пойдёт на уступки, даже если межзвёздные державы нам будут обещать небо в алмазах. Это наш суверенитет, право на самоопределение и невмешательство в наши внутренние дела.

Когда все расходятся, откидываюсь на спинку кресла, массируя переносицу. Веки словно налиты свинцом. Множество бессонных ночей подряд даром не проходят даже для Суперновы. Держусь исключительно на Втором дыхании , которое, кажется, работает всё хуже и хуже.

Через полчаса стою на городской стене, окидывая взглядом раскинувшийся вокруг Фритаун. Совсем недавно я парил над ним, и с той высоты город казался игрушечным: аккуратные домики, ровные улочки, заснеженные скверы. И лишь массивная стена вокруг напоминает о том, что эта идиллия — хрупка и уязвима.