Вот и славно, будем выживать, полагаясь лишь на себя. Благо, опыт имеется. А удача… Что ж, придётся постараться, чтобы задрать юбку этой капризной даме.

Со вздохом вновь кладу ладонь на экран Трансивера. Надо ковать железо, пока горячо. Тем более, если я собираюсь вытрясти из Пакта Шестерых по максимуму, время не ждёт.

На том конце принимают вызов почти мгновенно. Голограмма оживает, являя бесстрастное лицо Эстелина. Ледяные глаза смотрят прямо и цепко, точно сканируют на молекулярном уровне. Интересно, этому взгляду учат где-то, или врождённый талант?

— Егерь. Чем обязан на сей раз? — бесстрастно спрашивает он.

Ухмыляюсь и небрежно машу рукой:

— Да вот, решил напомнить о нашем уговоре. О компенсации, которая полагается мне за действия вашего «находчивого» товарища. Кстати, как там он поживает?

Ледышка еле заметно морщится, точно лимон проглотил, но всё же сдержанно цедит:

— Пока его судьба не решена. Мы обсуждаем различные варианты.

— Ну, обсуждайте-обсуждайте. Если что, я всё ещё готов провентилировать ему мозги за весьма скромное вознаграждение.

Что-то мелькает в глазах снеговика, но тут же гаснет. Ни один мускул не дёргается на застывшем лице.

— Мы учтём. Содействие какого характера ты хочешь от нас получить?

Подаюсь вперёд, упираясь локтями в колени, и смотрю на голограмму в упор:

— Информацию. Сведения об одной любопытной личности, о которой я мало что знаю.

— О ком конкретно речь?

Ухмыляюсь, прекрасно понимая, что мой вопрос ему заранее не понравится. Но выбора нет, надо узнать как можно больше о том, кто стоит за всеми этими чудесами Нексуса.

— Об Эриндоре Мечтателе. Создателе этой станции. Абсолютно всё, что удастся о нём нарыть.

Повисает долгая пауза. Клянусь, я практически слышу, как в голове моего собеседника с воем проносятся все варианты отказа и увиливания. Но я недвусмысленно давлю взглядом, без слов транслируя свою неуступчивость. Хочешь отделаться от меня подачкой — хрен тебе, а не сотрудничество на Полигоне.

Наконец, собеседник едва заметно хмурится, но почти сразу же берёт себя в руки. Ни дать, ни взять — ожившая статуя.

— Егерь, ты хоть понимаешь, о чём просишь? Эриндор — одна из самых закрытых фигур в Содружестве. Любая информация о нём — на вес золота. Даже мне будет непросто её добыть.

Пожимаю плечами, всем своим видом демонстрируя абсолютное безразличие к его проблемам:

— Тогда хорошо, что ты — один из могущественных Гексархов, у которого связи на самом верху, не так ли?

На лице Эстелина почти незаметно играют желваки, но он всё же сдерживается.

— Хорошо, — ровно цедит он, и голос его сочится холодом, способным заморозить Сахару. — Я постараюсь разузнать всё, что смогу. Но не жди мгновенных результатов. На это потребуется время.