Дальше не продолжаю, потому что перед глазами невольно встаёт отвратительная картина: окровавленное тело Драганы, распростёртое на камнях, остекленевшие глаза, смотрящие в небо. Почти то же самое, что я пережил со смертью Накомис.

— Лишь получив ранг Новы, ты повысишь свои шансы на выживание. И я обеспечу тебе эти шансы, даже если придётся пойти против всего мира. Потому что ты — моя женщина. И я люблю тебя.

Драгана судорожно выдыхает.

— Но цена?.. — лихорадочно шепчет она. — Ты ведь понимаешь, что Сопряжение не спустит тебе такое? Вдруг оно… Вдруг тебя…

— Тшшш, — прерываю её, накрывая губы лёгким поцелуем. — Что бы оно ни сделало, переживу. В конце концов, оно ведь не может меня убить, верно? А со всем остальным как-нибудь справлюсь. Эта та цена, которую я готов заплатить.

Драгана слабо, невесело хмыкает, но в глазах у неё по-прежнему стоит затравленное выражение. Она явно продолжает сомневаться. В обычной жизни она несгибаема и уверенна в себе до чёртиков, но в том, что касается меня, дует на воду, обжёгшись на молоке. Воистину, я — её уязвимость, а она — моя.

Что ж, похоже, настало время тяжёлой артиллерии.

— Ты обещала, — напоминаю я, глядя на неё в упор. — Клялась, что подчинишься любому моему приказу, когда придёт время. Так вот, оно пришло. Доверься мне, прошу. Не спорь. Я всё беру на себя.

С этими словами я отстраняюсь и, порывшись в кольце, достаю Гелиос, плазменную пушку, взятую с тела Налаксии. Молча протягиваю её девушке.

Та неуверенно принимает оружие, скользя кончиками пальцев по прозрачной поверхности корпуса. В золотистых отсветах плазменных элементов её лицо кажется совсем осунувшимся.

Мы долго смотрим друг на друга, не произнося ни слова. Но я вижу, как постепенно в её глазах смирение берёт верх над бунтарством.

Наконец, она медленно кивает и, развернувшись, направляется к полумёртвой туше Сколопендроморфа, закинув пушку на плечо.

Оба исчезают с глаз, перенесённые Сопряжением на поединок. А я остаюсь ждать, хмуро закурив, пока секунды утекают в вечность.

Несмотря на уверенность в том, что тварь неспособна оказать сопротивление, крошечная частичка меня спрашивает: «А что, если?..» А что, если насекомое и правда припасло какой-нибудь последний трюк?

Мысленно одёргиваю себя. Раз просил её довериться мне, должен верить в неё точно так же.

Секунды тянутся бесконечно долго. И когда над горным хребтом, наконец, вспыхивает ослепительная вспышка, возвещая об окончании дуэли, я невольно сминаю сигарету в руке.

Драгана появляется живая и невредимая. А у её ног распростёрто обезображенное опалённое тело монстра, превращённое в рваное месиво плазменными разрядами.