Из коридора снова донёсся звук — на этот раз уже не вибрация, а короткий, требовательный рингтон. Кирилл поморщился, будто этот звук царапнул по нервам, и шагнул к двери.
— Сегодня у меня встреча в десять, — бросил он уже на ходу, чеканя слова, будто сам себя ставил в рамки рабочего дня. — Потом ещё одна. Скорее всего, придётся задержаться. Поехали, я отвезу тебя домой.
Я не сказала ни слова. Но внутри всё сжалось. Я не хотела сидеть и ждать, приедет ли он сегодня, потому что знала: он не приедет ко мне, если я уеду. Этот дом, эта комната, эта его футболка на мне — были моим единственным шансом не превратить всё в обычный эпизод, который потом просто растворится в буднях.
Я подняла на него глаза, в которых не было ни мольбы, ни слёз — только упрямое, тихое упрямство.
— Можно я останусь?
Кирилл помолчал. Секунду. Две. В этой паузе было столько напряжения, будто он взвешивал не просто мою просьбу, а всё, что за ней стояло: мою уязвимость, его ответственность, наше хрупкое равновесие. Потом коротко кивнул.
— Ладно. Останься.
И, будто чтобы сразу убрать из ситуации любую неловкость, добавил чётко, жёстко, без тени смущения:
— Ночью всё привезли. Я оставил это в ванной. Если чего‑то не хватает — скажи помощнику, он довезёт.
Это прозвучало не как одолжение и не как неловкая попытка сгладить углы, а как факт: проблема решена, вопрос закрыт, можно не переживать. И от этой его холодной собранности мне вдруг стало легче — будто он взял на себя даже ту часть реальности, о которой мне не хотелось думать.
— Спасибо, — прошептала я, и в этом «спасибо» было куда больше, чем простая вежливость.
— Кофе будешь? — спросил он уже спокойнее, будто вернул себе контроль над ситуацией. — С молоком?
— Да, — кивнула я, чувствуя, как внутри потихоньку распускается что‑то тёплое, почти невесомое.
Он снова кивнул, уже у двери, и бросил:
— Пять минут. Не уходи никуда.
И вышел, оставив за собой запах ночи, его футболки и это странное, непривычное чувство: будто меня попросили остаться. Не из жалости, не из долга, а просто потому, что он хочет, чтобы я была здесь.
Я посидела ещё немного, слушая, как затихают его шаги, как где‑то внизу щёлкает кофемашина, как дом начинает просыпаться вокруг меня. Потом встала, прошлась по комнате, собирая себя по частям. Подошла к окну: за стеклом город уже гудел, машины ползли по улицам, люди спешили, каждый со своей историей, со своими срочными делами. А у меня сегодня было только одно срочное дело — не растерять это ощущение, что меня здесь ждут.
Когда Кирилл вернулся, в руках у него был высокий стакан с кофе, завёрнутый в салфетку, чтобы не обжечь пальцы, и тарелка с парой тостов — простых, без изысков, но тёплых, с золотистой корочкой.