Про единственную он сказал настолько жалобно, что у обоих старичков глаза увлажнились. Но Прохорова этим было не пронять.

— Валерон, ты ж собака. Собакам ваще одежи не положено, у них своя шуба есть. У тебя вона какая красивая. В купели вымоченная и конфетами отполированная.

— Конфеты влияют только на мой внутренний мир, — зло тявкнул Валерон. — Эх, да что с тобой говорить? Черствый ты человек, Гриша.

— А с тобой иначе нельзя. Сядешь на шею и начнешь командовать. Хотя главный — Петр, а ты — помощник.

— Ладно, обойдусь я без него, рядом с городом и под присмотром деминской артели, — отмахнулся я. — Как правильно сказал Валерон, при мне всегда магия. А еще при мне есть топорик, которым я наловчился орудовать так, как будто это продолжение моей руки. И иду я всего на пару часов. Было бы из-за чего переживать.

От калитки раздался звонок, поэтому я торопливо натянул комбинезон, подхватил ранец и топорик и рванул к выходу, застегиваясь и навешивая на себя все по дороге. Иначе заболтают так, что я напрочь забуду, что ко мне кто-то пришел.

На улицу я вылетел уже полностью одетым и готовым к походу в зону.

— Грят, у тя в доме нынче многолюдно стало? — поинтересовался Василий, когда мы шли к воротам.

— Да там сложно все, — вздохнул я. — Отправить бы старичков из опасного места, но им ехать некуда. И согласны куда-то переезжать только со мной.

— Болтаешь много, Вась, — неодобрительно зыркнул на него Демин. — Че те за дело, кто там у Петра живет?

— Да интересно просто. Все отсюда стремятся уехать, а эти двое, наоборот, приехали. Бессмертные они, че ли?

Демин недовольно шикнул на Василия, но я все равно ответил.

— Не бессмертные, поэтому всегда с ними в доме или я, или Прохоров. Для безопасности, пока отсюда не уедем.

— А когда отсюда уедешь-то?

— Через пару месяцев.

— Мы в Озерный Ключ двинем по весне, — сказал Демин. — Решили пару раз с тобой сходить — и на отдых. Летом-то оно попроще и добычи больше. Седня далеко не пойдем. Вдоль границы пройдемся, покажем, на что внимание обратить-то нужно. Посмотрим, как на лыжах стоишь, а уж в следующий раз подальше пройдем.

— Экскурсия, значит, — усмехнулся я.

Из города мы вышли. Дорога была уже промята санями, а вот за ней уже расстилалась снежная простыня, в паре мест пересеченная следами лыж: возвращались артели след в след, да и в саму зону тоже шли, похоже, друг за дружкой.

У Пети лыжного опыта не было, зато был у меня, правда, к этим лыжам пришлось приноравливаться. Они и были шире, чем оставшиеся в моих воспоминаниях, и воспринимались совсем по-другому. Конкретно у этих были даже магические крепления к ботинкам, не оставляющие на обуви никаких следов.