— Не всему человек противостоять может.

— Да, слухи ходют про божью кару. Мол, на тех князев обрушилась, что супротив него пошли.

— Как пошли-то, Егор Ильич? — заинтересовался я.

— Мое дело маленькое. Я в княжеские дела не лезу, — неожиданно пошел он в отказ. — А Василий Петрович о людях заботится, тута не поспоришь. Ладно все организовал, да токмо все, заканчивается енто дело-то.

Демин, видать, решил, что сказал в разговоре со мной лишнего, как с представителем княжеского рода, и быстро свернул на тему завтрашнего похода, еще раз быстро напомнил, что требуется с собой взять, и сообщил, во сколько они ко мне подойдут.

— Все равно мимо тя проходить будем, к воротам-то, — сказал он. — Так смысла нам где-то договариваться встречаться?

Время тоже обговорили. Разумеется, не совсем раннее — по темноте в зону не ходят. Но пока добредем, как раз окончательно рассветет.

Остаток вечера я потратил на подготовку, проверяя все, что требовалось завтра с собой брать. Основное — моя магия — всегда при мне. Но нужно было уложить в ранец запас зелий и контейнеры, в том числе под элементалей.

Утром Валерон рвался идти со мной, но не столько чтобы помочь, а сколько чтобы проверить свой комбинезончик. Сразу выяснилось, что когда происходил уход в бесплотность, комбинезончик оказывался без наполнения и сиротливой кучкой падал на пол. Носить одежду Валерон мог, только когда был видим, что его сразу опечалило.

— Нет в жизни счастья, — грустно сказал он. И с намеком покосился на контейнер, куда я сложил конфеты.

— Петру Аркадьевичу поддержка будет необходима, — сурово сказал Николай Степанович, не купившийся на грустный собачий вид.

— Он с артелью идет, я только так, для небольшой подстраховки, хотел. Со стороны посмотреть.

— В артели нет магов.

— Петя сам маг! — возмутился Валерон. — И получше нынешнего князя Воронова, который ту же Искру хуже развил, чем Петя.

— Не может такого быть, — не поверил Николай Степанович.

— Своими ушами слышал, как этот боров говорил, какой у него уровень Искры. — Валерон выразительно потряс ушами, показывая, что мимо таких замечательных ушей ничего не могло пролететь. — Так что Петя его переплюнул по всем статьям. У него же еще и двойное сродство к Огню, а значит, его искра куда искрее, чем искра князя Воронова.

— Максим Константинович в детстве отличался леностью и желанием проводить дни в праздности, — припомнил Павел Валентинович, — поэтому такая ситуация возможна.

— Петр очень быстро растет в навыках, — вставил свое веское слово Прохоров.

— Так что сможет защититься сам, — решил Валерон. — А то обидно будет, если я свою единственную одежку посею где-то в снежных пустошах.