Прохоров взял остывшую заготовку, повертел и сказал неожиданно одобрительно:
— Я куда хуже в первый раз управлялся. Так-то и у тя кривовато вышло, но мы седня сюда пришли, токмо чтобы ты понял, чуешь железо али нет. Вижу, что чуешь. Остальное завтрева-послезавтрева придет. Повторять надобно. Понравилось?
— Чистый восторг, — признал я. — Вроде и устал, а еще хочется.
— Вот и у меня так было, — вздохнул Прохоров. — А отец сказал — мол, не твое это, и все… А оно так… Стучишь молотом и смотришь, как под твоими ударами что-то выковывается. Чудо же? Чудо. Когда отец меня выставил, я думал, ваще помру с тоски.
— А чего выставил-то? Ну нет у тебя сродства и что? Ковать-то ты все равно можешь? — удивился я.
— У меня нет, а у брата меньшого — есть. А кузня одна, — мрачно сказал Прохоров. — Вот и выбрали не меня. Эх, да что теперя… Токмо душу разбередил.
И была в его голосе такая тоска, что я решил для себя: если выпадет еще одно Кузнечное дело — отдам Прохорову. Мечты должны сбываться. Чем я хуже Газпрома?
Я уточнил у Прохорова, что нужно будет, чтобы выковать полозья для планируемых снегоходов. Список он мне выкатил не большой, но и не маленький. Без чего-то, наверное, можно было обойтись, но в остальное придется вкладываться, если хочу получить нужное транспортное средство.
— То, что лохматый приволок, — заявил Прохоров, — оно все ржой тронуто. Да даже не в этом дело, если струмент-то хороший, окалить — и в дело. А здеся дерьмо дерьмом, прости господи. Оно само вскоре развалится. При активной работе, мож, неделю-две, а потом все. Можно просить лохматого тащить назад. Потому как обломками не покуешь.
Говорил он это с некоторой опаской, потому что хотя Валерон решил, что в кузнице ему слишком громко и жарко, но вернуться мог в любой момент и опять начать возмущаться тем, как его обзывают.
— Может, нам и хватит на две недели…
Я размышлял о том, что у меня есть целые артефакторные схемы, а еще, возможно, получится что-то собрать вечером или завтра утром. Скорее завтра утром — утреннее использование Видящего оказалось слишком болезненным, а ведь я просмотрел всего лишь три кристалла.
Прохоров понял меня по-другому:
— Заказать хочешь? Увозить придется, а это все вес. А ежели быстро накроет, то и увезти не успеешь, придется все бросать.
— Посмотрим…
Сделать даже при наличии схем я мог не все. Я уже понял, что хорошая кузница — это не только молот и наковальня. Но Прохоров прав: любое имущество — это груз, который очень неудобно перевозить с места на место, если его много. Обзаводиться имуществом следовало там, где я решу устроиться на постоянное проживание. Считать этот дом постоянным жильем я не мог: если зона сдвинется к прежним границам, мне здесь будет сидеть невыгодно, а если не сдвинется — то и этот дом уйдет в зону. Здесь скорее тренировочная база, а основную нужно ладить где-то рядом с зоной.