В первую очередь я решил собрать наковальню из сета Сварога, а если пройдет по времени и ресурсам — еще и клещи. Прохоров с недовольной миной согласился изготовить простой артефакт из книги, не забыв проворчать, что для него одноразовые с целительством куда полезнее. На это у меня было стандартное возражение, что артефакторику нужно развивать, нарабатывая разные навыки, а одноразовые артефакты этого сделать не дадут. И добавил: пусть воспринимает это тренировкой — если удастся найти учебник по целительским артефактам, то я его куплю.
Не могу сказать, что Прохорова это успокоило, но после того как я начал раскладывать ингредиенты на столе, выяснилось, что для нас двоих поверхность маленькая: и мои с трудом умещались, а что касается Прохорова — для его работы места не хватало. Да и для моей, честно говоря, хватало впритык.
— Мож, стол сделать? — задумчиво сказал Прохоров. — Длинный такой, вдоль всей стены? Доски я куплю. Заодно и припасы пополню. Счас подешевше, а зимой, мож, не просто дорого, а ваще ничего не будет. Хотя кто знает, что там будет зимой-то…
Он вздохнул и посмотрел на меня с вопросом.
— Хорошо, покупай, — коротко согласился я, весь уже в мыслях по изготовлению. Как-никак артефакт сложный, если не божественного уровня, то с божественным названием.
Прохоров усвистал сразу же, я же продолжил изучать схему. Честно говоря, я раньше почему-то был уверен, что основу нужно будет ковать, но нет — выяснилось, что достаточно нужного количества металла, причем он даже не обязательно должен быть мелко нарублен, так как заклинания собирали все куски — и крупные и не очень — главное, чтобы был нужный вес.
До обеда я закончить не успел, только собрал два из трех контуров, хотя ни на что не отвлекался, даже на Прохорова, появление которого отметил, но в разговор не вступал. Меня не отвлекло и затаскивание досок и брусков, а потом и работа Прохорова с деревом. Пару раз Прохоров обращался ко мне с вопросами, что я понимал только по интонации, поскольку хоть и отмечал, что происходило снаружи, сосредоточен был на работе, отвлекаться от которой было нельзя.
Лишь когда остался последний контур, смог передохнуть. Потянулся, потом пару раз отжался и пошел на кухню узнавать, чего хотел Прохоров. Стол он, кстати, собрал и прошелся рубанком по поверхности, которая радовала глаз гладким слоем дерева. Нужно будет чем-нибудь покрыть, чтобы красота узоров не ушла со временем.
— Ну ты и силен работать, — заявил Прохоров, когда я вошел на кухню. — Ниче не слышишь, не видишь, токмо руки мелькают, а между пальцами искры проскакивают.