Дотащив до места, мы с трудом водрузили новую наковальню рядом со старой. Смотрелись они как породистый жеребец на скачках и кляча по дороге на живодерню.

— Красивая, — признал Прохоров. — Че дает-то?

— По идее, прибавку должна давать к изделию.

— Ничесе, — присвистнул он. — Это ж золотое дно.

— Нужно сначала это изделие вообще сделать, — намекнул я.

— Ну дык, че стоишь-то? Харе лениться. Давай, горн разжигай. Вчерась все показал, седни ты сам.

Пришлось попотеть, недобрым словом вспоминая тех, кто не выдал мне вторую часть схемы артефактного горна. Что-то мне подсказывало, что для него уголь будет уже не нужен — заработает на чистой энергии, знай заполняй. Но пока правильного горна не было, приходилось вот так по старинке, с использованием угля не лучшего качества и Прохорова, работающего кузнечными мехами, создавать нужную для ковки температуру.

И сразу обнаружилась засада — не удавалось достичь температуры, нужной для того, чтобы ковать металл с механизмусов.

— Уголь плохой, — недовольно сказал Прохоров. — И ладно. Не надо тебе пока. Нужно навыки нарабатывать. Понимать, когда кувалдой, а когда ручником. Ниче, на пруте еще потренируешься, не так жалко будет, ежели че попортишь. А че хотел сделать-то?

— Да у меня есть почти все для арбалета, осталось деталь выковать, — с досадой сказал я. — И будет первый лично мной сделанный арбалет.

— А он тебе нужон? — скептически спросил Прохоров. — Ему ж тож учиться надо, и расходники дорогие.

— Я болты сам ковать могу, — напомнил я.

— От простых толку нет в зоне. Нужны с рунами.

— У меня есть руны со Взрывом и Ядом.

— И зачем тебе стоко одному? — погрустнел Прохоров.

— Как зачем? Мир спасать с голой жопой не выйдет.

— Дык все равно много.

— А я вот как представлю, что мне вглубь зоны надо будет переться, так понимаю, что мало, — отрезал я. — Ладно, давай простым металлом займемся. А что делать?

Вот так подрезаются крылья у мечты. Сколько я уже собираюсь сделать этот несчастный арбалет? И вот наконец все есть, но не хватает такого простого расходника, как хороший уголь. Обидно? Еще как.

В этот раз над наковальней я чувствовал себя куда уверенней, уже понимая, куда и чем нужно ударить, чтобы получить ту форму, которую хотел. Форму я выбрал простую — обычный нож, не слишком длинный, из тех, что можно носить с собой и использовать для разных целей. Его и ковал, хотя Прохоров скептически отнесся к моей затее, объясняя, что из плохого железа, с которым я сейчас вожусь, не получится ничего хорошего. Но стоило мне закончить работу и остудить уже не заготовку, а нож, как он сразу заблестел и получил дополнительные характеристики: самозаточка и прочность. Мне же достался новый навык — мастер-оружейник. Первого уровня, разумеется.