Признаться, мне пришлось собрать все силы, чтобы не последовать их примеру, а собрав — не развернуться и не рвануть к границе. И никто бы меня не осудил, поскольку встреча с матерым сугробнем обычно заканчивалась плохо.

Но вместо того чтобы удрать, я, уже чувствуя, как из носа потекла кровь, принялся кастовать Искру. Получалось плохо, медленно, я боялся не успеть. Возможно, поэтому отправил заклинание меньшей мощности, чем мог. Зато в приоткрытую от предвкушения пасть.

Это сбило влияние сугробня на моих спутников. И в дело сразу включился моментально опомнившийся Тихон, отправив разрывной болт тоже в глубины пасти. Один, потом еще один и еще.

Его болты перемежались моими заклинаниями. Я отправлял то Теневую стрелу, то Искру. Внутри сугробня уже давно должна была получиться каша, но, тем не менее, он не просто еще двигался, а двигался весьма шустро. Только пасть почему-то не захлопывал — наверное, мы там внутри все-таки что-то нарушили, вот и не функционировало как надо.

От удара огромной когтистой лапы я еле увернулся и рубанул по ней топориком, хотя и видел чуть раньше, как отскочил топорик Матвея. Мой же топорик, столько раз меня выручавший, в этот раз тренькнул и разбился на несколько осколков, отчего я сразу вспомнил описание твари, где говорилось о почти полной невосприимчивости к механическим атакам. Вообще, шкура отличалась повышенной устойчивостью и к магии — ею тоже было бесполезно бить. Оставались глаза и открытая пасть, куда мы с Тихоном старательно отправляли все новые и новые убойные штуки.

Совсем скоро болты у Тихона закончились, и осталась только моя магия, которой я тварь и додолбил. После чего буквально рухнул в снег, хватая ртом воздух. Все-таки нехило побегать пришлось, хоть и на лыжах. Лицо горело, я зачерпнул горсть снега и протер. Снег окрасился алым. Нелегко мне далось противостояние с ментальной тварью.

— Твою мать! — завопил Василий. — Сугробней здесь вообще не должно быть. Не должно. — Он стащил с головы шапку и в сердцах бросил ее в снег. — Сходили на прогулку, твою мать!

— Не ори! — рявкнул Демин. — Артефакт я включил, но все равно не ори зазря. Вона, Тихон не орет, хотя все болты спустил.

— А че делать-то было? — удивился Тихон. — Помирать молча?

— Не, все правильно сделал, — заявил Демин. — Здеся экономия не нужна. Подохнем ни за что ни про что. Петр, незаметность активируй — не надоть нам более такого счастья, одного сугробня за глаза. Чет я себя уже чувствую старым для таких подарочков-то.

— Не ты один, Егор, не ты один, — хохотнул Матвей. — Эту погань мало че берет. Ежели бы не Петр, мы б уже переваривались. Его добыча.