Дверь, вызвавшую споры ранним утром, было решено все же куда-нибудь повесить. Потому что все двери, которые перевозились просто так, были в той или иной степени испорчены. Я возражал, поскольку не хотел, чтобы дом напоминал филиал помойки, но остался в меньшинстве. Поскольку дверей не было никаких и купить возможности не было, решено было ставить все. Честно говоря, после этого мне стало казаться, что твари добрались и досюда, но Прохоров уверил, что все можно будет зачистить и покрасить. Главное — красящее зелье купить, а дальше — дело техники. А когда я сказал, что не вижу смысла вкладываться в этот дом, Прохоров обрадованно заявил, что и не надо — у нас все есть. А что немного облезлое — так это не страшно.

Разбор притащенного Валероном занял около двух часов, и работа была настолько муторной, что, когда закончились все большие контейнеры, я воспользовался первой же возможностью удрать в кузню. Точнее, сначала в ту часть сарая, которая была у нас гаражом, и внимательнейшим образом осмотрел автомобиль. Все же досталось ему хорошо. Но выглядел он, словно только что выехал из мастерской: красивый и блестящий. К сожалению, похоже, это последняя его поездка в этом году. Разве что от этого дома к княжескому можно проехать, но не в другой город.

В сарае было прохладно, но подтапливать находящуюся внутри печь я не стал: все равно сейчас кузню раскочегарю и здесь станет не просто тепло — жарко. Не успел я этим заняться, как от калитки раздался звонок.

Я даже не удивился, когда увидел Козырева. Мы обменялись приветствиями, после чего он обозначил цель визита:

— В Дугарске чего только не говорят про ваш автомобиль. Было бы интересно глянуть.

— Пожалуйста, Алексей Фомич, проходите.

В мастерской он обошел машину по кругу, уважительно цокая языком, после чего заявил:

— Ну надо же. Действительно, потрясающая вещь. Могу понять восхищение наших стражников. Этакого чуда и в столице не узришь, не то что в нашем Дугарске. А как у него с проходимостью?

— Не особо хорошо. На раскисшей дороге то и дело норовит застрять. Но такой автомобиль для бездорожья и не подходит, пусть двигатель и позволяет, но колеса уж больно узкие, большую мощность подавать нельзя. Говорят, в глубине зоны есть механизмусы с колесами пошире.

Каюсь, последнее я проговорил мечтательно, и Козырев расхохотался.

— Кто о чем, а Петр Аркадьевич о механизмусах.

Я отметил, что меня начали величать по отчеству. Внезапно, и наверняка не просто так — уверен, в ближайшее время прояснится, с чего вдруг я настолько прибавил в статусе в глазах Козырева.