Я ответил, что по этому поводу будем думать завтра, и отправился мыться, поскольку все отказывались идти в купель до меня. Полежал я совсем немного, но этого хватило, чтобы очиститься изнутри и снаружи и отдохнуть после непростой дороги.

После меня мылся Прохоров, а потом наступил звездный час Валерона. Сначала он выступал консультантом для наших новых жильцов. Советовал то один, то другой режим и помогал включать и выключать, очищая артефакт. Попутно внушал им мысль о своей незаменимости.

Когда же очередь дошла до самого Валерона, то ему компанию составил не только Митя: до меня доносились отголоски разговора то с Павлом Валентиновичем, то с Николаем Степановичем. Причем, судя по тональности речи Валерона, мой помощник сейчас упивался собственной значимостью. Митя тоже получал свою долю внимания, но несравненно меньше — Валерон старательно перетягивал внимание на себя, подчеркивая, какой он умный и незаменимый. И если бы не он, я бы уже давно умер. Наверное, это имело под собой основание: в поезде меня без него убили бы однозначно, да и дальше он существенно облегчал мне жизнь и советом, и помощью. И все равно слушать было смешно. Очень уж Валерон важничал.

Потом слушать я перестал, вытащил один из купленных артефакторных учебников по работе с элементалями и принялся изучать. Потому что создание классических артефактов очень отличалось от создания артефактов по схемам из кристаллов. Собственно, в артефактах по схемам ключевым моментом была последовательность действий, а в классических вариантах — точность внедрения заклинаний и умение работать с разными материалами и стихиями.

Читал я долго, подсвечивая себе Шаром света, тем самым параллельно прокачивая еще это заклинание. Спать я лег, только когда оно взяло седьмой уровень, а в доме воцарилась тишина, разбиваемая только короткими шебуршениями в гостиной. Я еще подумал перед тем, как заснуть, что Митя, наверное, отрабатывает нападение на кушетку.

Ночью опять открывалось искажение, но далеко, так что я просто перевернулся на другой бок и уснул. Когда я проснулся утром, обнаружил Валерона на подушке рядом. Вид помощник имел настолько замученный, словно не валялся в купели в компании коробки конфет, а всю ночь грузил в вагоны уголь.

Народ уже не спал и что-то активно обсуждал, поэтому я почистил зубы и двинулся на голоса, которые, на удивление, слышались не из кухни, а из гостиной.

Та оказалась завалена полностью: как контейнерами, так и вещами разной степени разрушенности. Прохоров как раз обсуждал с Николаем Степановичем, удастся ли привести в порядок дверь, которая была изрядно повреждена явно монстрами из зоны.