— Только те, кто крепко связан с владельцем помощника, — пояснил Прохоров. — Вона я, до того как клятву Петру дал, токмо лай слышал, а как присягнул, значится, сразу разбирать слова начал. Валерон — он очень умный и полезный.

— А кто-то очень льстивый, — проворчал Валерон. — Мне, конечно, приятно, что ты столь высокого обо мне мнения, но я предпочитаю любым комплиментам конфеты.

— Купил, — сразу сказал Прохоров. — Мне ж Петр указание дал: в первую очередь конфеты, а все остальное — если деньги останутся.

— Это он правильно, — подобрел Валерон.

— А помощник Константина Александровича как выглядел? — заинтересовался я.

— Этого мы не знаем. Ни разу не видели, только слышали.

— Уродец какой-то, наверное, — заявил Валерон. — Не всем так везет с воплощением, как мне.

И уже никакого возмущения из-за кривого вызова. Нет, мне он еще непременно выскажет, и не раз, чтобы что-то выбить для себя, но при разговоре с другими никакого сомнения в собственной исключительности и привлекательности не допускается.

— То есть вы нам покажетесь, милостивый государь? — заинтересовался Павел Валентинович.

— Покажусь, но дома, чтобы лишнюю энергию не тратить на переход из одной формы в другую. Обо мне в Дугарске никто не знает, и лучше, чтобы это так и было. А то там две княжны, а я точно в их вкусе. Проходу не дадут.

Это он, наверное, маменьку вспомнил…

— Мы не проговоримся, — пообещал Николай Степанович. — Про призрачного помощника вашего дедушки посторонние не знали, потому что это серьезное преимущество для мага. Жаль, что, когда Константин Александрович умер, его помощник был на задании. Так и не вернулся.

Вопрос о смерти князя Воронова я решил оставить на потом: все же это чисто внутрисемейное дело, Прохорову о нем знать не надо.

— Да, после смерти вызвавшего нас сразу утягивает в наш родной мир, — подтвердил Валерон. — Поэтому мы заинтересованы, чтобы вызвавший жил как можно дольше. И как можно продуктивней. Чем он сильнее, тем мы больше получаем энергии.

Павел Валентинович принялся расспрашивать Валерона, тот с удовольствием отвечал на все вопросы. Но как-то так отвечал, что, если бы я не видел Валерона лично, был бы уверен в его огромных размерах, крутых навыках и необычайной свирепости. Хотя свирепость там на высоте: второго моего убийцу он загрыз безо всяких колебаний. Еще бы: тот покушался на святое — на причитающуюся Валерону энергию. А за свое песик будет драться до последнего, и мне почему-то кажется, что в свое он теперь включил не только меня, Митю и Прохорова, но и нынешних своих собеседников.