Я расплачивался, отбиваясь от уговоров продать автомобиль по очень привлекательной цене. Причем предложение уже шло от конкретного покупателя. Вот почему все действия по оплате намеренно тормозились — чтобы тот успел подойти и озвучить свое предложение лично. Я столько раз сказал «нет», что оно уже у меня автоматически вылетало на любой вопрос. Наконец, все формальности были завершены, и мы вышли во двор. Причем потенциальный покупатель от меня не отстал, принялся уговаривать теперь уже сделать под заказ.

— Укусить его, что ли? — задумчиво подал голос Валерон.

Покупатель внимания не обратил на тихий лай, а вот оба старичка услышали вполне конкретный вопрос и принялись озираться, не понимая, откуда послышался голос. Но, что удивительно, спрашивать никто ничего не стал.

— Он же злоумышляет? — продолжил Валерон.

— Этот господин уверен, что дает мне возможность заработать, — торопливо объяснил я, чтобы не решать, что делать с очередными часами. — Он просто не представляет реальную стоимость этой машины, где все металлические части сделаны из металла механизмусов, прозрачные — сняты с них же и обработаны, а двигатель артефактный и не имеет аналогов.

Господин наконец осознал, что ему ничего не обломится, и ушел, досадливо оборачиваясь и с тоской глядя на автомобиль, который уже считал своим. Почти сразу после его ухода на пролетке приехал Прохоров с кучей тюков, и мы принялись грузиться. Поскольку заднего сиденья в машине пока не было, пришлось заменять его чемоданами, на которые Прохоров раскатал одну из купленных перин. Вместо спинок сидений использовались подушки. Все остальное пришлось крепить сзади, только оба саквояжа Прохоров решил взять на колени, как он сказал, на всякий случай. А коробку с паучихой удалось разместить сзади салона так, что она никому не мешала. Пока мы пытались всё распихать, я несколько раз подумал, что машина вышла слишком маленькой. Хотя нет, для представительских целей — самое оно, а вот для перевозки грузов нужно что-то побольше, типа грузовичка. Но займусь я им, только если будет время, металл и подходящие колеса, пока у меня времени и колес нет, а металла — только на снегоход. После изготовления, если я не просчитался, должна остаться самая малость.

Наконец, мы для всего нашли место и выехали сначала из мастерской, а потом — и из города. Когда отъехали пару километров, Николай Степанович внезапно спросил:

— Петр Аркадьевич, у вас есть призрачный помощник, я правильно понял?

— Как вы догадались?

— У Константина Александровича тоже был, — пояснил он. — Голос раздается, а никого нету. И слова разбирают не все, а только те, кому дозволено.