В этот момент отец с сыном, сидевшие напротив графини, притихли. Видно было, что не понимали о чем сейчас пойдет речь.

— Александр, ты, наверное, не раз задавался вопросом, почему я не давала согласие на ваш брак с моей дочерью? Конечно же, не понимал, почему я так тебя не взлюбила.

У Воронцова от удивления вытянулось лицо. Точно не ожидал, что графиня начнет ворошить старое.

— Знаю, что ты не раз и не два спрашивал об этом Катерину, Федора. Потом, когда родился Марк, пытался понять, почему я холодна к внуку. Так ведь?

Мужчина медленно кивнул.

— Да, я всячески пыталась разорвать вашу связь. При каждом удобно случае я старалась вывести тебя из себя, оскорбляла, унижала, надеясь, что у тебя кончится терпение, и ты сорвешься. Но ты был сильно влюблен и терпел меня.

Женщина тяжело вздохнула. Чувствовалось, что старые воспоминания причиняли ей сильную боль.

— Катенька тоже не могла понять, почему я так к тебе относилась. Сильно из-за этого переживала. Но… — у нее дрогнул голос. На какое-то мгновение показалось, что раздастся всхлип, но она сдержалась. И почти сразу же продолжали дальше. — Но тогда я ничего не могла вам рассказать. Это было слишком опасно для вас самих. Для общего вашего блага вы не должны были быть вместе, но вы были.

Вскинув голову, барон хотел ее прервать, но был остановлен взглядом.

— Не смотри так на меня. Я знаю, что причинила вам сильную боль. Знаю, и уже много лет живу с этим. И вот теперь пришло время все рассказать из-за… него.

Она вдруг повернулась к Марку и показала на него.

— Дело в том, что род Захарьиных является побочным императорским родом, и любой представитель мужского рода нашей крови может претендовать на трон. Теперь ты понял, почему я так противилась вашей связи?

Ошарашенный известием барон даже кивнуть не мог, не то что ответить. Он молча переводил взгляд с нее на сына и обратно, пытаясь «переварить» услышанное.

Барон натуральным образом окаменел. Лицо стало, как каменная маска, нос, скулы заострились, впали глазницы. С неимоверной силой на него снова нахлынули старые воспоминания. Перед глазами закрутился безумный калейдоскоп из рвущих душу картин: бездонные синие глаза его Катеньки, их первый поцелуй, её жаркий шепот, дрожь по всему телу, будоражащий аромат её кожи.

— Катенька… Милая…

Теперь у него все сложилось. Появились ответы на те вопросы, что он задавал себе ещё десять лет назад после знакомства с Катериной, своей первой супругой.

Понятно, почему графиня была против их помолвки. Захарьина жутко боялась, что у её дочери появится сын и это станет поводом для преследования со стороны сильных мира чего. Трагедия для женщины, которая вынуждена желать своей дочери бездетности. Ужасное чувство.