— Чего ей, вообще, нужно? Что это, б…ь, за загадки?
Наоравшись досыта и немного придя в себя, он задумался. Во внезапное сумасшествие графини Марк не верил. Такого просто не могло быть. Здесь точно было что-то другое.
— … Мы сидели за столом, и она просила меня показать, что я умею… Я показал… Потом была пощечина, еще она… Я помню, как разозлился, и ей это совсем не понравилось… Это урок, сто процентов урок.
Марк затаил дыхание, поняв, что почти докопался до сути.
— И что же она хочет? Чему я должен научиться?
Он снова и снова вспоминал недавнее чаепитие и то, что произошло после этого. Воспроизводил в памяти все в самых мельчайших подробностях, пытаясь вспомнить слова графини, ее жесты, выражение лица. Нужно было понять, что она хотела всем этим сказать.
— Хм… Эмоции… Она и в прошлый раз говорила об эмоциях, и в этот раз. Все дело в них… Еще она что-то говорила про нетерпеливость, обидчивость. Так… Похоже, дело просто в выдержке, умении владеть своими эмоциями. Ты ведь об этом хотел сказать, бабуля?
Сразу же вспомнилось ее холодное, совершенно спокойное лицо. Ее голос был всегда нейтрален, без малейшего намека на эмоцию. Движения скупы, выверены, точны. Казалось, она берегла свои эмоции для чего-то очень важного, главного.
— Ладно, попробую…
А что? Делать в каменном мешке все равно больше нечего.
Марк понимал, что ему не хватает особых знаний о магии, поэтому решил пойти по самому простому пути — пути проб и ошибок.
— Буду делать этого чертового кролика, пока не выйдет идеально. А вот пощечины…
Следующие несколько часов в его каменном закутке, перегороженном решеткой, творилось довольно странное действо. Окажись кто-то рядом и незаметно загляни туда, то он несомненно бы растерялся, изумился. Парень сидел на лежанке, подмяв под себя ноги, и сосредоточенно смотрел в одну точку. Время от времени он размахивался и сам себе отвешивал увесистую плюху.
— … Черт, челюсть уже болит, — Марк скривился, осторожно касаясь левой щеки. — Похоже, знатный синячище теперь будет. Хорошо хоть толк есть…
Толк, и правда, был. Правда, небольшой, но все же заметный. Кролики получались у него все лучше и лучше. В какие-то моменты, когда удавалось особенно хорошо сосредоточиться, пол в камере из-за нескольких сотен копошащихся ушастых больше напоминал пушистый белый ковер.
Поместье графини Захарьиной
Марк уже ни на грамм не сомневался, что все это испытание. Эксцентричность графини, как он давно понял, зашкаливала, а, значит, идея с темницей была очень даже в её вкусе.
— Короче, ори — не ори, матерись — не матерись, а толку не будет. Нужно просто пройти это испытание…