Когда Александр Алексеевич окончательно обсудил с Александром Александровичем все детали по будущему товариществу, император заметно повеселел:

— Да уж, ты все это вон как ловко придумал… а справишься ли с делом столь непростым?

— Нет, конечно, справляться инженеры будут, а они у нас самые лучшие. И я не про компанию Розанова говорю, а про всех русских инженеров, так что… нынешние наши не справятся, так помощь быстро найдут и все в срок обязательно исполнят.

— Дай-то Бог! Ну да ладно, мы все дела обсудили, иди уже с богом. То есть стой: обсудили мы почти все, а вот об одном точно забыли: все же Императору Всероссийскому невместно с малородным в товарищество вступать. Но сие и исправить легко: жалую тебя, сиротинушка, действительным статским советником. И указ о том… да он еще тем годом вышел, просто в канцелярии затерялся где-то.

— Ваше величество, товарищество-то не со мной, а с Андреем Розановым.

— Мне твой Андрей неведом, чина его не знаю, выслуга… да он, верно, и не служил — а студенту, пока он учение не закончит успешно, чины давать не положено. Но если у кого действительный статский советник на побегушках, то с таким и царю в товарищество вступить не зазороно. Иди уже, а приятелю передай: окончит университет — и ему чин достанется по достоинству! — Александр уже откровенно смеялся. Хотя, как сообразил Валерий Кимович, смеялся он в том числе и потому, что сам не совсем понимал, как поддался на уговоры этого очень юного дворянина и уж тем более не понял, во что он, собственно, вляпался. И во что «вляпалась» Российская Империя…

Домой Саша возвращался в состоянии тихой радости. Но не столько от того, что по сути выцыганил у императора пять миллионов рублей (хотя и это было немало), и даже не от получения весьма высокого гражданского чина: с чинами много кто ходил, но народ в массе своей на чины внимания давно уже не обращал. Но, так как он все равно в Петербург приехал, после визита Саша зашел в небольшую контору, которая вела дела по получению и отправке грузов компании в Петербургском порту, и там его сильно порадовал Архип Осипов, только что из Германии приехавший, где проверял аналогичную контору, но работающую уже в порту немецком:

— Александр Алексеевич, вот хорошо, что в Петербург вы как раз прибыли, а то я уж хотел посыльного в Богорордицк отправлять. Чтобы рассказал он вам о странном конфузе, что случился в Карлсруэ: два студента пьяных, из русских, в пивнушке о политике заспорили, видаки сказывают, что бранись страшно и даже по лицу друг другу бить начали…