— Дозволяю, — благосклонно кивнул король.

— Будучи подвешенным на дыбе, я испытал такую боль, что со мной случилось какое-то помутнение. И мой организм чудесным образом нашёл в себе силы не только вывернуться из пыточного механизма, но и раскидать стражу. В тот момент я не принадлежал сам себе. В меня словно кто-то вселился, и я никоим образом не мог контролировать свои действия, — сказал я практически чистую правду. — В себя я пришёл, когда Его сиятельство уже висели на крюке. И, похоже, они были обречены. Нам же опасно было находиться в замке лишнюю минуту, так что мы поспешили оттуда убраться. И сразу же направилась в Хэлендорн, дабы просить аудиенции Вашего величества.

Келлан слушал меня, поставив локоть на подлокотник трона, и подперев подбородок кулаком. Выслушав, откинулся назад, спрятавшись под подавшегося вперёд орла, и размеренно начал говорит:

— Что ж, я сам был свидетелем, когда некоторые воины в бою впадали в неистовую ярость, круша всё и вся, а после не могли вспомнить, что с ними происходило. Похоже, и с вами случилось нечто подобное. И тем не менее я должен вас наказать. Но, на ваше счастье, граф, когда его сняли с крюка, был ещё жив, и по состоянию на вчерашний вечер находился хоть и в тяжёлом состоянии, однако шансы на то, чтобы выжить и умереть, пятьдесят н пятьдесят. Будем молить Агриппону[1], чтобы граф встал на ноги. Впрочем, если это и случится — то нескоро. А когда случится — граф захочет отомстить. Зная Терезия, я в этом не сомневаюсь. Только мой запрет может его остановить. А мою благосклонность заслужить не так-то просто, особенно учитывая обстоятельства произошедшего.

— Что же мы должны для этого сделать?

— Есть у меня для вас одно дело, и если вы с ним справитесь — мести графа можете не опасаться.

Ого, неожиданный поворот! Может быть, поэтому Его величество не велел сразу заточить нас в кандалы? Посмотрим, что он нам приготовил.

— Наверное, вы знаете, что у меня два сына и две дочери, — продолжал король. — Сыновья женаты, старшая дочь замужем. А младшей, Клаудии, недавно исполнилось семнадцать, и настало время ей тоже обрести счастье в законном браке. Избранником её станет старший сын короля Вальбранда. Через три дня я отправляю караван в Норхейм, сопровождать Клаудию будут два десятка моих лучших гвардейцев под командованием капитана Арвенона. Кстати, прошу любить и жаловать.

Его величество сделал движение в сторону стоявшего справа от него здоровяка, тот слегка склонил голову, и снова принял горделивый вид. Видно, что привык командовать.