Итак, двигаемся к выходу, придётся разобраться с охраной, вернее, с теми тремя магами, потому как, думается, они и есть личная гвардия невинно убиенного папаши. И тут, не успел я толкнуть входную дверь, словно по заказу, на пороге нарисовался один из младших магов. Будто подслушивал, я не удивлюсь, если так и было, хотя никакого смятения на его лице я не заметил.

— Хенна? А где Светлый? — поинтересовался он, обыскивая помещение взглядом через моё плечо.

В моей копилке после посещения загробного мира имелось заклятие и попроще, не такое мощное, как то, которым я расправился с Ликандром. По воздействию оно походило на Силу магистерия — замораживало во времени небольшой участок пространства от часа до трёх. И, по идее, я не должен был грохнуться в обморок. Вот его-то я и применил, оставив мага стоять на пороге с полуоткрытым ртом и нахмуренными бровями. Он даже удивиться не успел. А я, к моей вящей радости, и впрямь даже не думал терять сознание.

Правда, у заклятия имелся небольшой минус — обездвиженного противника нельзя было убить. Для начала я попытался легонько так, на пробу, ткнуть его мечом, но острие Шелеста словно упёрлось в невидимую преграду. Потом я попробовал простенькое заклятие из Текста, которое пробивает даже крепкую гномью броню, но против силового поля и оно оказалось бессильным.

Тьфу ты, надо было сразу его завалить заклятием посильнее, а теперь гадай, когда он очухается, если, конечно, очухается когда-нибудь. А то я только за порог — а он придёт в себя и кинется в погоню, уже готовый к применению боевых заклятий. Вот тогда не факт, кто кого, ведь я ещё только осваивался в роли самого крутого мага Земноводья, и один неверный шаг мог мне стоить жизни.

Что ж, не будем терять времени. Стараясь сильно не шуметь (к счастью, ступени были каменными и скрипеть под ногами не собирались) я осторожно спускался вниз, минуя уровень за уровнем. Тихо, как в могиле. Наконец, главная дверь, ведущая наружу. Изнутри не заперта, надеюсь, снаружи тоже. Аккуратно толкаю её от себя и вижу снаружи сумрак, подсвечиваемый двумя земными светилами — Луной и Сильмаррином. Тишина нарушается лишь стрёкотом цикад и биением собственного сердца. Как же приятно иногда слышать стук своего «мотора», знать, что все его шестерёнки хорошо смазаны и агрегат работает как швейцарские часы.

Если не ошибаюсь, вон там находится конюшня. Недаром оттуда доносится лошадиное всхрапывание. Пешком до пристани, располагавшейся в небольшой гавани, практически сутки, верхом, не пришпоривая лошадь — в три раза быстрее. Правда, скакуны наверняка рассёдланы, а скакать без седла я как-то не научился.