— Ну вот, Эст со своим отребьем уже здесь, нежить их задери! — негромко выругалась Мариэль.

Троица, словно услышав, что речь о них, синхронно развернулась в нашу сторону, а лысый здоровяк шагнул навстречу. Память подкинула обрывок воспоминания, из которого я понял, что это и есть пресловутый Эст.

Скалясь щербатым ртом, он стоял напротив меня, заложив большие пальцы рук за край широченного кожаного ремня. У него всё был большое, включая ладони-лопаты и черты лица, словно вырубленные из куска базальта. Даже усищи, выкрашенные, как у древних варягов, в синий цвет, свешиваются чуть ли не до груди.

— Ты опоздал, Везунчик, сегодня не твой день, — прогудел Эст, продолжая нагло ухмыляться.

Даже с расстояния в пару метров я почувствовал шедшую из его пасти вонь и едва задавил в себе рвотный рефлекс. Оглянулся на соратников, вид у тех был хмуро-подавленный. Покосился на обладателя шубы — тот отвернулся, всячески демонстрируя, что он здесь не при чём. Ладно, будем спасать ситуацию, тем более нужно себя сразу зарекомендовать… Перед кем, кстати? Мариэль и Грили меня и так знают, разве что перед собой, но всё равно не хотелось ударить перед товарищами в грязь лицом.

— Слушай сюда, доходяга…

Ага, напрягся, улыбка сползла с физиономии, да и его дружки недоумённо переглядываются. Вряд ли кто ещё называл их босса доходягой, а я вот решил идти от противного. Фу, противный! Кое-как сдерживаю улыбку и продолжаю:

— Этот контракт мы заключили вчера и пока мне, как предводителю триады, ещё никто не сказал, что он разорван. Я правильно говорю, Шэлма?

Это у меня просто в голове вдруг всплыло имя главного караванщика, того самого хрена в шубе, я и окликнул его, повысив голос, хотя он и так всё прекрасно слышал. Тот испуганно встрепенулся своим жирным телом и проблеял что-то невразумительное. Снова вспомнилось, что я просил вчера задаток, но караванщик заявил, что задаток отдаст утром. Надеюсь, он не успел его вручить Эсту, который сейчас явно намеревался устроить хорошую потасовку. Вон уже и к рукояти мечу тянется, но я его опережаю, и мгновение спустя жало Шелеста уже упирается сопернику под нижнюю челюсть.

— Одно неверное движение, и я перережу тебе яремную вену. А то и голову снесу, она у тебя большая, как мячик, будем ею в футбол играть.

М-да, к чему это я сейчас про футбол загнул… Спиной чувствую удивление моих соратников, небось гадают, что это за хрень такая. А Эст тем временем слегка побледнел, косясь на лезвие моего меча, и кадык на его шее как-то встревоженно дёрнулся. Его подельники тоже потянулись было к оружию, но я тут же краем глаза увидел, как Грили поигрывает топором, и услышал звук натягиваемой тетивы — похоже, Мариэль была наготове.