Всегда снова.

Брифинг-комната находилась на втором уровне, сразу за оружейной. Бетонная коробка четыре на шесть, стол посередине, карта Зоны на стене, прикнопанная кнопками. Лампа дневного света гудела, мигала — контакт плохой. На столе термос с кофе, пепельница, набитая окурками. Пахло табаком, потом и сыростью — вентиляция в шахтах никогда не работала нормально.

Лукас стоял у карты, спиной к двери, изучал маршруты. Остальные сидели — Марко, Диего, Педро, Рафаэль. Все бразильцы, все из BOPE, все с лицами, на которых было написано, что они видели дно фавел и выжили. Марко — худой, жилистый, с татуировкой черепа на шее. Диего — широкий, как шкаф, бритый наголо. Педро — самый молодой, лет двадцать пять, шрам через губу. Рафаэль — старший после Лукаса, седина на висках, глаза усталые.

Пьер вошёл, закрыл дверь. Все обернулись. Лукас глянул через плечо.

— Садись.

Дюбуа сел на свободный стул, у края стола. Марко скользнул взглядом по его форме — чистая, но волосы ещё мокрые, капли стекают на воротник. Усмехнулся.

— Кабаны, говоришь?

— Четыре.

— Убил всех?

— Всех.

— Из дробовика?

— Из дробовика.

Марко присвистнул, сказал что-то по-португальски. Диего хмыкнул. Рафаэль молчал, смотрел на легионера оценивающе. Не верил или проверял — хрен поймёшь.

Лукас развернулся, постучал пальцем по карте.

— Заканчивайте базар. Слушайте.

Все замолчали. Легионер вытащил флягу, сделал глоток воды — всё ещё чувствовал привкус пороха на языке. Лукас ткнул пальцем в карту, в точку к северо-востоку от базы.

— Мёртвый город. Двадцать километров отсюда, через рыжий лес, потом мост через реку. Город заброшен с восьмидесятых. Радиация высокая, триста-пятьсот микрорентген фон, местами до тысячи. Аномалии повсюду. Мутанты — кабаны, собаки, кровососы, может псевдогиганты, если не повезёт. Сталкеры туда не ходят. Слишком опасно, слишком мало профита.

Он провёл пальцем по карте, показывая маршрут.

— Мы идём туда. Задача — разведка закрытой военной лаборатории. Объект «Горизонт». Находится в центре города, под землёй, бункер, три уровня. Советские военные делали там что-то секретное — биооружие, психотронику, хрен знает что. Документы засекречены до сих пор. Корпорация хочет знать, что там осталось. Образцы, данные, артефакты.

Марко поднял руку.

— А почему мы? Есть сталкеры, которые знают город. Пусть они идут.

— Сталкеры ненадёжны. Болтают лишнее, продают инфу конкурентам. Нам нужна конфиденциальность. Плюс, если там что-то ценное, сталкеры могут попытаться присвоить. Мы — нет. У нас контракт.

— А если там ничего нет? — спросил Педро.