— В Киеве не вспоминай Зону. Не думай про мёртвых. Не пей в одиночку. Найди женщину, переспи. Сходи в кино, театр, куда хочешь. Живи как человек, не как солдат. Неделю хотя бы. Потом вернёшься, решишь продлевать или нет. Но неделю — живи.
Ушёл. Шаги затихли. Дюбуа остался один у забора. Смотрел на Зону, на темноту, на звёзды.
Корабль Тесея. Все доски заменены, но корабль тот же. Или нет. Философия без ответов. Только вопросы.
Зона в крови. Сыворотка изменила тело, оставила психику. Корабль новый, капитан старый. Парадокс.
Легионер повернулся, пошёл к казарме. Медленно, держа правую руку на перевязи. Завтра утром к Левченко. Попросить отпуск. Неделю в Киеве. Отдых, город, жизнь.
Потом решит. Продлевать контракт или уехать навсегда. Остаться волком в Зоне или просто уйти в мир.
Вопрос без ответа. Пока.
Но неделя отдыха нужна. Тело восстановилось. Голова нет. Мёртвые снятся каждую ночь. Шестеро из последнего рейда. Семьдесят из Тессалита. Сто десять из второй роты. Все разом, толпой, стонут, смотрят, обвиняют.
Почему ты жив, а мы мёртвы?
Ответа нет. И по всей видимости не будет…
Автобус от базы до Киева шёл четыре часа. Старый украинский «Богдан», грязный, с треснутыми стёклами. Пассажиров человек двадцать — рабочие, женщины с сумками, двое солдат срочников в форме потёртой. Все молчали, дремали, смотрели в окна. Дюбуа сидел на заднем сиденье, правая рука на перевязи под курткой, левая на коленях. Кольт под курткой на бедре, нож на поясе. Винтовку и автомат сдал на склад. Гражданская одежда — джинсы, рубашка, куртка чёрная. Документы французские на имя Пьера Дюбуа. Легионер в отпуске.
Киев показался в сумерках. Шесть вечера, ноябрь, темнеет рано. Сначала окраины — панельные высотки, гаражи, заводы. Потом ближе к центру — старые дома, широкие проспекты, реклама яркая. Автобус въехал на вокзал, остановился с хрипом тормозов. Все вышли.
Пьер последний. Сошёл с автобуса, остановился на перроне. Рюкзак на одном плече, лёгкий — две смены белья, документы, деньги. Посмотрел вокруг.
Вокзал большой, советский, бетонный. Людей много — толпы, потоки, движение. Кричат, смеются, бегут. Дети визжат, таскают чемоданы. Женщины торгуют пирожками у киосков. Мужчины курят у входа. Громкоговорители объявляют поезда на украинском, русском, английском. Шум, гул, жизнь.
Легионер стоял, смотрел, не двигался. Сканировал периметр автоматически. Выходы — три, все контролируются. Укрытия — колонны, киоски, скамейки. Угрозы — нет видимых. Толпа мирная, без оружия, без агрессии.
Но инстинкты кричали. Что-то не так. Слишком открыто. Слишком много людей. Слишком шумно. Каждый мог быть врагом. Каждый киоск — засада. Каждая колонна — снайперская позиция.