Восьмой добежал до Кости. Тот ударил прикладом в лицо, разворотил нос, добил очередью в голову. Девятый и десятый упали под огнём Гриши. Пулемёт выжег длинную очередь, тела дёрнулись, легли неподвижно.
Тишина. Только ветер и щелчки дозиметров. Костя поднял руку.
— Прекратить огонь. Проверить тела.
Группа вышла на дорогу. Шрам и Рашид поднялись, пошли следом. Десять трупов на асфальте. Кровь тёмная, густая. Мозги, осколки черепов, куски плоти. Пахло порохом и дерьмом.
Костя подошёл к первому, перевернул ногой. Лицо мёртвое, глаза остекленевшие. Никакого оружия, только грязная одежда. Проверил остальных. То же самое. Зомбированные, не бандиты.
— Откуда они? — спросил Гриша.
— Из глубины Зоны, — ответил Костя. — Психополе их выгнало, погнало сюда. Бывает.
Шрам смотрел на трупы молча. Это были люди когда-то. Сталкеры, копатели, искатели артефактов. Зашли слишком глубоко, попали под выброс или в психополе. Мозг сгорел, остался только скелет с инстинктами. Ни мыслей, ни памяти, ни души. Только голод и агрессия.
Он видел такое в Мали. Бойцов с контузией, солдат после пыток, детей-солдат с выжженными глазами. Разные причины, один результат. Человек без человечности. Оболочка без содержания.
Убивать их не тяжело. Тяжело понимать, что это могли быть ты. Один неверный шаг, одна ошибка — и ты зомбированный, бредущий по Зоне, пока кто-то не застрелит.
Костя по рации:
— База, это Костя. Контакт с зомбированными. Десять целей уничтожено. Потерь нет. Продолжаем маршрут.
— Принято. Действуйте.
Группа вернулась к джипам. Шрам снял шлем, вытер пот со лба. Рашид рядом закурил, выдохнул дым медленно.
— Первый контакт. Как впечатления?
— Как всегда.
— Привычная работа?
— Убивал в Африке. Здесь то же самое.
Рашид усмехнулся.
— Верно. Везде одинаково. Только пейзаж другой.
Сели в джипы, поехали дальше. Дорога уходила от реки в лес. Трупы остались позади. Дозиметры молчали. Всё спокойно, пусто, мёртво. Шрам смотрел в окно на серые деревья и думал, что Зона похожа на Мали. Та же пустота, та же смерть, та же работа. Только здесь холоднее.
И череп на шлеме напоминал — ты мертвец. Как все здесь. Живые среди мёртвых, или мёртвые среди живых. Не важно.
Седьмой патрон ждал.
Патруль вернулся на базу к обеду. Левченко принял доклад, отпустил группу. Пьер разгрузился в казарме, почистил винтовку, поел в столовой. Гречка с тушёнкой, чай. После обеда два часа отдыха, потом снова патруль — вечерний, до темноты.
Рашид спал на нарах, Дюбуа сидел у окна, курил. Бросил утром в Марселе, но сегодня попросил сигарету у таджика. Табак горький, дым едкий. Смотрел в окно на плац, на казармы, на забор с вышками. База как база. Такие же видел в Мали, в ЦАР. Бетон, ржавчина, усталые лица.