Зверь первый спрыгнул в воду и поплыл к земле, где сразу же юркнул в кусты. Периодически он выныривал из зарослей и отрывисто лаял.

Наконец, он подбежал к лодке и коротко гавкнул.

— Медведей нет, — пояснил Василий и осторожно, по носу лодки прошел вперёд, затем спрыгнул в воду, погрузившись гораздо выше колен и, потащил лодку за канат к берегу.

Там он заякорил казанку и велел:

— Выходим, вещи передаём цепью.

Мы принялись выгружаться. Меня от этой процедуры освободили, потому что берег был глинистый, мокрый и очень скользкий. Поэтому, пока все в поте лица разгружались, я стояла рядом и бездельничала.

Наконец, все лодки были разгружены, затащены наверх и перевёрнуты так, чтобы их не утащило в воду приливом.

Мы поднялись наверх. Пришло время делить поклажу и двигаться дальше. А дальше было болото.

Памятуя о своём первом опыте на болоте после потери памяти, первое, что я сделала, это выломала крепкий прут из ближайшей осинки. Затем быстро привязала свою сумку к верху рюкзака, чтобы удобнее было нести.

— Молодец, — блеснув глазами, похвалил Василий.

Остальные (новички) принялись следовать моему примеру и ломать палки.

— А вы зачем? — буркнул Григорий, егерь из другой лодки, — она — баба, пусть себе идёт, как сможет, а вы будете груз нести. Не надо руку занимать.

— А если яма в болоте? — возмутился Лёня, ещё один новичок. — Можно же уйти с головой.

— Как уйдёшь, так и выйдешь, — отмахнулся Григорий и велел, — Так! Распределяем груз. Всем по рюкзаку и по две сумки. Двое будут нести вот этот свёрток.

— Его надо осторожно, — засуетился Бармалей, — там ценное оборудование.

— Слышали? — сказал Григорий.

— Нет, я так не согласен! — рассердился Лёня, — пусть она тогда мой рюкзак несёт.

— Ты чего, не мужик что ли? — нахмурился Василий.

— Я буду идти по болоту с палкой! — упёрся Лёня, глядя на меня злыми глазами.

Я пожала плечами и взяла его рюкзак.

— Положи, — велел Василий.

— Да что ты её защищаешь⁈ — возмущенно крикнул Олег, зло сверкнув весёлыми глазами в мою сторону, — из-за неё, говорят, предыдущая группа погибла, и мы четыре дня в Кедровом торчали, пока она в ментовке сидела. Нечего её жалеть!

— Нишкни! — вдруг подал голос ранее молчавший Степан, — взял и понёс.

Олег подавился на полуслове, раздражённо схватил груз и понуро побрёл вслед за Григорием, который уже начал первым двигаться по болоту, следуя за Зверем. Лёня обжёг меня злым взглядом и тоже потащил свою поклажу.

— Теперь ты, — велел мне Степан и, пропустив меня вперёд, пошёл вслед за мной.

Я шла, осторожно ощупывая палкой дорогу впереди себя. Радовало хоть то, что болото было малотопкое, обильно покрытое вахтой и белокрыльником. Я старалась наступать на их побеги, которые плотной сеткой оплетали всю воду, так что выше колена ноги не уходили. Правда идти было тяжело, побеги цеплялись, каждый раз приходилось вытаскивать ногу с большим трудом, силы от этого терялись. А несколько раз палка проваливалась почти вниз, но каждый раз удавалось вовремя сгруппироваться и не ухнуть вслед за нею.