Дон Педро смутился и вышел из хозки, за ним потянулись остальные мужики.

— Ты зачем кошку повесила, Горелова? — прошипела мне Нина Васильевна.

— Так! Конфеты из кармана быстро выложила! — окрысилась на нее Анннушка, — И марш работать! А то сейчас Виктора Леонидовича позову — он тебя быстро мотивирует!

Нину Васильевну аж перекосило. Она обожгла нас с Аннушкой злым взглядом и вышла из хозки с высоко поднятой головой. Конфеты выкладывать не стала.

— Анна Петровна, — шмыгнула носом я, тщетно сдерживая подступающие слезы, — все же на меня думают! Что мне делать?

— Не реви! — нахмурилась Аннушка и приобняла за плечи. — Успокойся. Не все на тебя думают, не фантазируй. То, что эта сучка на тебя лает — так ты и раньше знала, что она тебя не любит. А Генка тот ещё паразит. Но ты сама виновата, он к тебе подкатывал, так не надо было прилюдно над ним насмешничать. Мужики такого не прощают.

Я зависла. Теперь понятно, почему он ко мне так плохо относится. И его дружки тоже не особо меня жалуют.

— А эта чего на меня взъелась? — спросила я, вытерев последние слёзы.

— Завидует, — вздохнула Аннушка, отстраняясь. — Так, хватит упиваться страданиями, Зоя, пошли лучше посуду мыть. Ужин тоже за нас никто не приготовит.

Я кивнула.

— Давай-ка сразу все продукты захватим, — предложила Аннушка, задумчиво. — Сделаем макароны по-флотски и витаминный салат. Глянь, морская капуста у нас там еще осталась?

Мы выбирали продукты, как вдруг в хозку просунулась голова Митьки:

— Зойка! Ты это… не переживай… я вот вовсе не считаю, что это ты…

Выдав тираду, митькина голова исчезла.

— Вот видишь, — усмехнулась Аннушка, набирая морковь из мешка, и велела, — Зоя, а ну-ка, отрежь три большие луковицы. Кстати, ты это хорошо с косой придумала, а то у меня лук никогда до конца экспедиции не доживает.

Мне от её похвалы было приятно.

— А кошку мог кто угодно подвесить, — вернулась к неприятной теме Аннушка, — та же Нинка вполне могла.

— А ей зачем? — удивилась я.

— Да откуда я знаю? — хмыкнула Аннушка и отобрала у меня луковицы. — И тушенку еще захвати. Ага. Вон ту.

Я послушно принялась вытаскивать жестянки из ящика.

— Чуть не забыла! Чеснок же ещё возьми, — спохватилась Аннушка и вышла из хозки.

Я стащила с гвоздя косу чеснока, оторвала две большие головки, взяла всё остальные продукты и тоже вышла.

На небольшом пятачке между хозкой и столовкой, где обычно любили после еды перекурить мужики, стояли Валерка, Генка и Рябов и болтали.

— А я вот мечтаю попасть на Землю Франца-Иосифа и оттуда, с берега, плюнуть прямо в Северный Ледовитый океан. А еще мечтаю добраться на Тибет и дать щелбана Далай-Ламе по лысине, — разглагольствовал Валерка, смачно затягиваясь от самокрутки.