«Неужто кладбище? Тогда почему прямо возле туалетов?» — не поняла я и заскочила внутрь.

В брезентовой будочке зияла огромная глубокая яма, выше половины заполненная результатами человеческого метаболизма и водой. Причем вода была грунтовая, она медленно сочилась из стенок ямы. При таком раскладе, очень скоро придется копать новую яму и переносить туалет дальше. Я хмыкнула: вот и открылась тайна многочисленных холмиков возле туалета. Комаров и мошки здесь было не меньше, чем в тайге (если не больше), поэтому вдумчиво посидеть не вышло — я выскочила оттуда более чем быстро, сердито почесывая заново искусанную задницу и все остальное.

Навстречу мне с аналогичной целью шла толстая женщина и я поняла, что интуитивно правильно угадала, что это женский туалет. Ну да, всё логично: «девочки — направо, мальчики — налево». Налево у нас в обществе позволено ходить только мальчикам. «Леваки» девочек почему-то категорически не приветствуются.

Я уже сидела в камералке и клевала носом, разомлев от сытости, как ввалилась женщина и с сердитым видом прямо с порога брякнула вопрос:

— Зойка, твою мать! Ты что, совсем там в болоте головой шандарахнулась⁈

Я вздрогнула.

— Ты почему вонючку в туалете не зажгла?

— Какую вонючку? — не поняла я.

— Там, в тарелке же! — вытаращилась на меня женщина и, видя, что я не понимаю, пояснила. — Ты что, Зоя, совсем уже? Заходишь в туалет, зажигаешь вонючку, выходишь. Минуты через три возвращаешься, тушишь вонючку и делаешь свои дела. Я увидела, что ты туда пошла и сразу за тобой. Я же думала, что ты всё сделаешь. Захожу, а там комарья — немерено. Меня чуть не сожрали. И как ты там только высидела?

Я вздохнула, незаметно почесав зад. О существовании «вонючки» я не подумала. Сама не знаю почему.

Тем временем женщина продолжала меня обличать, собирая грязную посуду со стола:

— И вообще ты какая-то странная вернулась. Прямо как ненормальная.

Я не нашлась, что на это сказать.

— Ты это… дурковать-то, Зойка, брось. И так Бармалей на тебя уже взъелся.

Я опять промолчала.

— И не дуйся на меня, я же тебе зла не желаю, — добавила женщина, очевидно, расценив моё молчание, как некий демарш, — доиграешься, еще и с комсомола выпрут. И так за самовольную прогулку по тайге получишь сейчас по полной программе. Я тебе это точно говорю. Уж поверь.

Она обернулась, отслеживая мою реакцию. Но реакции не было. Я просто не знала, как на это реагировать.

— Ну, ты чего, Зойка? — забеспокоилась женщина, глядя на меня исподлобья. — Всё наладится. Хотя ребят, конечно, бросать одних не надо было. Там один Уткин чего только стоит.