Если же она у него, то он отбрешется, тем более, что завтрак уже давно пора начинать готовить. В общем, я ещё немножечко поколебалась, уже хотела стучать, как вдруг дверь сама распахнулась и на пороге стоял хмурый и заспанный Бармалей. Ещё неумытый, волосы после сна всклокочены, и на щеке отпечаток от шва подушки.

Он уже собирался зевнуть, но увидев меня прямо перед собой, вытаращился:

— Зоя? Эммм… доброе утро. Что-то случилось?

— Доброе, Иван Карлович, — сказала я и быстро добавила, — извините меня, пожалуйста. Но я нигде не могу найти Анну Петровну.

— Может спит ещё? — нахмурился Бармалей и сердце моё рухнуло — значит у него её нет.

— Нет, я смотрела в палатке, — расстроенно покачала я головой.

— Ну, тогда значит, в туалет пошла, или в баню умываться? — с надеждой глядя на меня, предположил Бармалей, но я опять отрицательно покачала головой:

— Иван Карлович, я уже везде смотрела, и в хозках, и в бане, и в столовке, и в обоих туалетах — везде! Вот только в палатках товарищей не смотрела. Но мне кажется, что и там её нет.

— Так! — нахмурился Бармалей, подошёл к рынде и принялся трясти за верёвочку.

Над лагерем раздался громкий тирли-бом.

Это было так резко и неожиданно, что народ повыскакивал из палаток, кто в чём был. А один из новеньких, кажется его Игорь зовут, так торопился, что запутался в тенте и чуть не снёс свою палатку.

— Что случилось?

— Что такое⁈

— До подъёма еще час, что там такое⁈ — народ недоумевал.

Но среди проснувшихся мужиков Анны Петровны не было.

— Все вышли из палаток? — отрывисто и деловито спросил Бармалей. — Никто ни у кого в гостях не остался?

— Нет!

— В каких гостях⁈

— Да вы что⁈ — раздались возмущённые возгласы.

— Пропала Журавлёва, — сказал Бармалей. — Кто что знает? Кто-то видел, может?

— Не может этого быть! — ошеломлённо воскликнул Митька и выскочил из палатки, даже не закрыв полог. Он был в одних спортивных штанах, босой, комары моментально облепили его голый торс, но он, не обращая внимания, побежал к бане.

— Там нету! — крикнула я вдогонку.

— А в столовке?

— А в туалете? — раздались возгласы.

— Нигде нету, — сказала я и развела руками.

Над лагерем моментально поднялся шум и суматоха. Народ засуетился.

Бармалей опять дёрнул за привязанную к рынде верёвку. Бамкнуло так, что все разговоры моментально стихли.

— Товарищи, — сказал Бармалей, — даю десять минут на сборы и умывание, затем собираемся здесь. Давайте разобьемся на группы и проверим окрестности. А Зоя и Дмитрий пока приготовят завтрак. Дальше — по обстоятельствам. Всем ясно?

Раздались согласные выкрики и лагерь мгновенно забурлил.