В этот напряжённый момент двери приёмной робко приоткрылись. В залу на полусогнутых, дрожащих ногах вошёл молодой слуга. В его руках ходуном ходил запечатанный сургучом свиток. Оглядев грозную компанию — сурового крёстного, хмурого Радана, злого бывшего короля и тяжело дышащую Ингрид, — парень сглотнул и заговорил прерывающимся от страха голосом:

— В-ваше Величество… Их Светлости… Срочное донесение с границы королевства Дамрия. Сюда… сюда на полной скорости мчится королевская свита. Король и королева Дамрии прибудут в замок в течение пары часов.

Ингрид буквально изменилась в лице. Она резко схватилась обеими руками за голову, её пальцы судорожно впились в волосы.

— О великие боги… — выдохнула она, полная отчаяния. — Король и королева Дамрии? Это же приемные родители Джеммы! Как… как мы всё это им объясним?! Они ведь вырастили её, воспитали как родную дочь, души в ней не чают! Они доверили её нам, а она лежит здесь, отравленная и без чувств!

Бывший король хмуро свёл густые брови:

— Дамрийцы — люди чести, но известие о ранении их любимицы поднимет на уши всю их гвардию.

Пока они в замешательстве думали, что делать, из внутренних дверей спальни тихо вышла Василиса. Её лицо было уставшим, под глазами залегли тени, но в ней чувствовалась материнская стойкость. Увидев Ингрид целой и невредимой, Василиса со слезами на глазах шагнула вперёд и крепко обняла дочь.

— Мама… — прошептала Ингрид, прижимаясь к ней, а затем отстранилась и с тревогой заглянула в глаза. — Как она? Как Джемма?

— Она спит, моя хорошая. Дыхание ровное, яд полностью выведен, — мягко ответила Василиса, погладив Ингрид по щеке. Затем она повернулась к мужу, Солярису, и отцу: — Я слышала про Дамрию. Нам нельзя паниковать.

Ингрид решительно выпрямилась, стараясь взять себя в руки:

— Мама, отец, я прошу вас… Побудьте с Джеммой в спальне, пока мы с дедушкой пойдём встречать и приветствовать свиту Дамрии. Им нужно преподнести всё так, чтобы они не объявили нам войну с порога. Мы с дедом возьмём этот удар на себя.

Василиса согласно кивнула, переводя взгляд на Соляриса:

— Хорошо. Мы с отцом не отведём от неё глаз.

Ингрид бросила последний, полный тревоги взгляд на закрытую дверь спальни сестры, а затем решительно повернулась к деду. Подол её тренировочного платья был испачкан гарью и копотью подземелья, а от доспехов бывшего короля всё ещё пахло порохом и сыростью. В таком виде принимать королевскую свиту другой страны было немыслимо.

— Нам нужно поторопиться, дедушка, — на ходу бросила Ингрид, направляясь к своим покоям. — Встретим их во дворе замка, как только они пересекут главные ворота. Но перед этим нужно смыть с себя эту пещерную грязь.