Первый крик раздался не снаружи, а внутри. Стрелок на стене, дёрнулся и выронил лук, хватаясь за своё горло. Его глаза вылезли из орбит, он упал на колени, хрипя, царапая кожу до крови. Воины бросились к нему.

— Что с ним?!

— Упал!

— Поднимайте его!

Никто не видел, как из тумана выступила тень, как её пальцы, тонкие ледяные иглы, вошли в рот стрелку. Как он задохнулся от удушья, а потом из него высосали саму жизнь. Воевода сжал копьё, князь, даже не моргнул. Дружинники выставили щиты. Они видели, а остальные — нет.

— Не кричите, — прохрипел воевода — Не дайте им понять, что вы их видите.

Но было поздно, тени уже текли по брёвнам. Как сама ночь, решившая стать смертью. Одна скользнула по валу, прошла сквозь посадского мужика. Тот вздрогнул, огляделся, сплюнул.

— Ветер проклятый…

И вдруг упал. Сердце остановилось. Лицо застыло в гримасе не боли, а ужаса. Дружинник рубанул мечом, лезвие прошло сквозь туманный дым. Но тень дёрнулась и издала звук, скрежет, будто рвут плоть и кожу. Тень отступила. Железо всё ещё имеет вес, а вера всё ещё имеет свою силу.

— Щиты сомкнуть! — рявкнул воевода. — Рубить не воздух, бейте в тень! Бейте туда, где холод и туман!

Ратники били наугад.

— Да где они?!

— Что за чертовщина?!

— Это дурман! Ветер с болот!

Они махали копьями в пустоту. Падали от невидимых ударов. Умирали с открытыми ртами, не понимая, от чего. А те, кто видел, рубили, отступали, кричали команды, которые тонули в шёпоте теней. Тени шептали имена мёртвых.

Один дружинник начал молиться «Помоги, матушка…» Тень коснулась его виска и тот рухнул. Его лицо покрылось инеем, губы мгновенно посинели. Князь Василий шагнул вперёд. Меч в руке дрогнул, но не упал. Он видел, как тень скользит по лицу воина, как тот начинает плакать без слёз, как пальцы тени входят в уши, в ноздри, в рот. Василий рубил, лезвие рассекало воздух, встречало сопротивление, будто режет мёрзлую глину. Тень завизжала, отшатнулась и рассыпалась в пепел. Но их были десятки. Сотни. Они не атаковали стеной, они просачивались сквозь стены в одиночку. Воевода схватил князя за плечо.

— Становись плечом к плечу, не оставайтесь по одному.

Василий кивнул, его голос сорвался, но не дрогнул.

— Рубите крест-накрест, перед собой!

Но тени замедлились, на стену вышел воин, обычный с виду. От него исходила сила и уверенность. Ему не пришлось драться, лишь только он появился, засияла луна, в её свете тени таяли и больше не могли причинять вред. Вскоре и совсем пропали.

Воевода подошёл к незнакомому воину.

— Что ж ты так задержался?

— Задержали.