Тогда воевода покрепче схватил своё копьё и вонзил его в спину чудовищу. Крик был ужасным, его услышали не только в оцепеневшем городе, но и всё монгольское войско, кони ржали и бились. Не копьё ранило нечистого, а душевный порыв воина, его желание отстоять, защитить город и помочь Симарглу.
В этот момент Симаргл вытянул из своей груди кривой меч, поднялся, и одним взмахом отсёк скелету голову. Вопль ещё долго бродил отголосками повсюду, но затих. Люди смогли двигаться, а воевода подошёл к тому кто упал в центре площади.
— Спасибо тебе, воевода, — прошептал он.
— У нас так не бывает, чтобы ратник, подмоги не дождался, — прохрипел Святослав.
— И всегда так будет, ещё тысячи лет.
С этими словами Симаргл рассеялся по ветру. Его последняя сила разошлась по округе. Без гари и дыма — просто, сам воздух над стенами, на миг, стал густым и золотым. Над Жиздрой будто на мгновение поднялось дневное солнце. Пропал туман, ушел холод, и растаял тот липкий страх, что много дней подряд давил мужикам на грудь.
В ту же секунду, у раненых в детинце унялась лихорадочная дрожь, у замерзающих детей в подполах остановился плач, а в домах потеплело, хоть никто не бросал в печки дров.
Дружинники молча снимали шлемы. Даже те, кто истово крестился на купола и до смерти боялся старых языческих имен, теперь, стояли, опустив головы, и молча утирали глаза кулаками. Столько горькой человеческой благодарности в одном месте эта стена не видела никогда.
— Упокой, Господи… коли примешь его.
Воевода повернулся к дружинникам. Глаза его потускнели от усталости и бессонницы. Он выпрямился, перехватил рукоять и сказал внятно, тяжело, будто гвозди вколачивал:
— Стоять будем. Слышите? Насмерть стоять.
— Будем!
За Жиздрой чернел татарский стан, скрипели пороки, и враг ждал рассвета. Но эту ночь Козельск перестоял. Старый хранитель отдал за него свою последнюю искру.
Субедей вошёл в шатёр хана, — этой ночью мы проиграли бой.
— О чём ты говоришь?
— А ты не почувствовал этой ночью? Не слышал последний вопль страшного отца?
— Что-то слышал. Мне не интересны твои духи, твои чёрные тени. Они воины моего войска? Нет. У меня есть воины, мечи и луки, чёрные тени мне не нужны.
— Я знаю. Но теперь, ты почувствуешь, какая была от них помощь, увидишь, как тяжело придётся теперь.
— Тимуджин взял империю Цинь, взял все земли, до которых смог дойти. Ему не нужны были чёрные тени, только ум, хитрость и стойкость. А ещё дисциплина. Мне тоже не нужны. Я взял все русские города.
Субедей только хмыкнул и молча вышел из шатра.
Глава 7. Разбитые ворота