Татры стали подходить к нему, воевода пошатывался, когда враги приблизились, он воткнул меч в грудь первому, второго рубанул по горлу, татары боялись хана Бату, не пускали в ход сабли и воевода зарубил с десяток ордынцев, но один из нападающих не выдержал, инстинктивно, ударил пикой, и попал Святославу в грудь. Он упал на колени, к нему подошёл сам Бату.

— Ты сумасшедший, мог бы пропустить нас и остаться жить, и город бы жил.

— Ха-ха-ха-ха!

— Ты что, безумен?

Но воевода уже умирал, он увидел десятника Андрея, увидел молодого князя. Врагов, он уже не видел.

— Я вижу отца и деда, — проговорил он.

Бату не уходил и слушал.

— Я вижу всех предков моих, до последнего, они ждут меня.

Женщина в чёрном коснулась плеча воеводы. Он упал на бок и затих. Бату посмотрел в небо, — это не люди, это безумные звери. А это, ЗЛОЙ ГОРОД, так его и запомним.

На месте города осталось пепелище и сотни трупов. Десятник Пересвет очнулся и вылез из-под груды трупов. Осмотрел пепелище и мертвецов, и слёзы навернулись на глаза. К нему подошла женщина в чёрном.

— Почему не забрала меня, Морана?

Она коснулась его, и раны затянулись.

— Иди, расскажи как всё было.

— Нет, забери меня! Возьми и меня!

— Возьму, в твой черёд, а пока, расскажи.

Пересвет смотрел, как она идёт медленно прочь, среди огня, пепла и трупов.