– Говорю же, Леонора Куайн! – воскликнула Пиппа. – Мы-то ее насквозь видим, знаем, на что она способна! Ненавидит нас – и меня, и Кэт, на все пойдет, чтобы нас загнобить. Убила Оуэна, а теперь хочет на нас свалить! И нечего тут рожи корчить! – выкрикнула она, когда тяжелые брови Страйка поползли вверх. – Она же бешеная, ревнивая как черт… не разрешала ему с нами видеться, а теперь еще и тебя науськивает – против нас улики собирать!
– Ты сама-то веришь в этот параноидальный бред?
– Мы не слепые, видим, что делается! – кричала Пиппа.
– Заткнись! Когда ты начала меня выслеживать, никто, кроме убийцы, не знал, что Куайна нет в живых. Ты увязалась за мной в тот самый день, когда я обнаружил труп, а до этого, насколько я знаю, ты целую неделю следила за Леонорой. С какой целью? – Она не ответила, и Страйк повторил: – Последний раз спрашиваю: зачем ты шла за мной от дома Леоноры?
– Я думала, ты меня приведешь туда, где он прячется, – ответила Пиппа.
– Зачем тебе понадобилось вынюхивать, где он прячется?
– Зачем, зачем… Чтоб его убить! – крикнула Пиппа, и Робин еще раз убедилась, что наблюдает, как и у Мартина, почти полное отсутствие инстинкта самосохранения.
– А убивать-то за что? – буднично поинтересовался Страйк, словно не услышал ничего сверхъестественного.
– За то, что он нас опозорил в этой книжонке поганой! Будто сам не знаешь… ты же читал… «Эписин»… вот гад, вот гад…
– Прекрати истерику! Значит, ты к тому времени прочла «Бомбикса Мори»?
– Да уж конечно…
– И стала регулярно засовывать дерьмо в прорезь для почты?
– Дерьмо к дерьму! – бросила она.
– Остроумно. Когда же ты прочла книгу?
– Кэт мне по телефону зачитала отрывки, где про нас с ней написано, а потом я заехала и сама…
– В какой момент она зачитала тебе отрывки по телефону?
– К-когда пришла домой и на коврике нашла эту хрень. Всю рукопись целиком. Еле сумела дверь открыть. Он ей листок за листком в щель для почты бросил вместе с з-запиской, – всхлипывала Пиппа Миджли. – Она мне показывала.
– И что было в записке?
– В ней так говорилось: «Час расплаты для нас обоих. Надеюсь, теперь ты счастлива! Оуэн».
– «Час расплаты для нас обоих»? – хмурясь, повторил Страйк. – Тебе известно, что это означало?
– Кэт не стала объяснять, но я-то знаю: она поняла. На ней лица не было, – тяжело дыша, проговорила Пиппа. – Она… она добрая. Ты ее не знаешь. Она мне к-как мать. Мы с ней познакомились у него на семинаре и стали… стали как… – У нее перехватило дыхание. – А он – мразь. Врал нам про то, что пишет, врал… про все врал…
Пиппа опять в голос зарыдала, и Робин, опасаясь насчет мистера Крауди, осторожно попросила: