– Как ты познакомилась с Оуэном Куайном?
– Про этого гада я вообще говорить не собираюсь, – ответила она, тяжело дыша, и снова залилась слезами. – Как он меня подставил… как подставил… притворялся… обманывал… брехун поганый…
У нее началась истерика. Кроваво-красные ногти зарылись в волосы, ноги забарабанили по полу, она с воем раскачивалась туда-сюда. Страйк неприязненно понаблюдал и сказал:
– Может, хватит здесь сопли рас…
Но Робин перебила его одним взглядом, вытащила из коробки на своем столе пригоршню бумажных салфеток и сунула Пиппе.
– Спа… спасибо.
– Хочешь чаю или кофе, Пиппа? – мягко спросила Робин.
– Ко…фе… по… пожа…
– Робин! Она только что хотела меня зарезать!
– Хотела, да не сумела, правда же? – сказала Робин, наполняя чайник.
Страйк не поверил своим ушам.
– Если руки растут не оттуда, – выговорил он, – то с точки зрения закона это не является смягчающим обстоятельством!
Он снова повернулся к Пиппе, которая с раскрытым ртом слушала эту пикировку.
– С какой целью ты за мной следила? Хотела меня остановить, чтобы я не сделал – чего? Я тебя предупреждаю: не смотри, что Робин повелась на твои нюни…
– Ты работаешь на нее ! – заорала Пиппа. – На эту извращенку, на его вдову! Она теперь все деньги огребла… но мы тоже не пальцем деланы – знаем, для чего тебя наняли!
– Кто это «мы»? – потребовал ответа Страйк, но темные глаза Пиппы опять стрельнули в сторону двери. – Богом клянусь, – от сокрушительной боли в колене он едва не скрежетал зубами, – если опять попытаешься сбежать, я вызову полицию, дам показания – и с радостью посмотрю, как тебя упекут за попытку убийства. А в тюряге, Пиппа, тебе придется ох как несладко, – добавил он, – поскольку сделать операцию ты не успеешь.
– Корморан! – резко одернула его Робин.
– Это факты.
Забившись в угол дивана, Пиппа с неподдельным ужасом таращилась на Страйка.
– Кофе, – отходя от стола, объявила Робин и сунула кружку в ярко-красные когти. – Ради бога, Пиппа, скажи ему все как есть. Скажи.
Хотя Пиппа вела себя неуравновешенно и агрессивно, Робин невольно испытывала к ней жалость: девушка, похоже, не задумывалась, чем обернется вооруженное нападение на частного детектива. Робин заподозрила у нее ту же черту (правда, в крайней форме), какую замечала у своего младшего брата Мартина: тот никогда не думал о последствиях и обожал рискованные затеи, а потому оказывался в травматологическом пункте чаще, чем его сестра и двое братьев, вместе взятые.
– Мы знаем: она тебя для того и наняла, чтобы нас подставить, – прохрипела Пиппа.
– Кто такая «она», – прорычал Страйк, – и кто такие «мы»?