– Если ты хочешь денег…
– Нет, я не хочу денег, идиот! – вскипел Страйк; Робин тактично включила свой смартфон и просматривала сайт Би-би-си. – Просто я не собираюсь ложиться под вашу газетенку, чтобы развалить дело об убийстве.
– Я тебе предлагаю десять кусков за эксклюзивное интервью.
– Бывай, Калп…
– Погоди! Скажи хотя бы, как называется книга, где описано убийство.
Страйк притворился, будто старается вспомнить.
– «Братья Бард… Бальзак», – сказал он наконец.
Ухмыляясь, он дал отбой и потянулся за меню, чтобы изучить десерты. А Калпеппер пусть себе разбирается с непроломным синтаксисом и ощупыванием мошонки.
– Что пишут? – спросил он, когда Робин подняла голову.
– Ничего особенного; «Дейли мейл», например, сообщает, что Пиппа Миддлтон, по мнению друзей дома, должна была сделать более выигрышную партию, чем Кейт.
Страйк нахмурился.
– Я просматривала все подряд – ты же разговаривал по телефону. – Она немного обиделась.
– Да нет, – сказал Страйк, – не в том дело. Я вспомнил: Пиппа две тысячи одиннадцать.
– Я не… – Робин запуталась; мыслями она была еще с Пиппой Миддлтон.
– Пиппа две тысячи одиннадцать – в блоге Кэтрин Кент. Она заявила, что прослушала отрывок из «Бомбикса Мори».
Робин ахнула и забегала пальцами по кнопкам.
– Нашла! – воскликнула она через пару минут. – «Что ты скажешь, если я тебе признаюсь, что он зачитал мне один отрывок»! И написано это… – Робин проскролила сообщение наверх, – двадцать первого октября. Двадцать первого октября! Она вполне могла знать финал еще до исчезновения Куайна.
– То-то и оно, – сказал Страйк. – Я бы съел песочный пирог с яблоками, а ты?
Когда Робин, сделав очередной заказ, вернулась к столу, Страйк сообщил:
– Энстис приглашает меня сегодня на ужин. Говорит, у него есть предварительные сведения от криминалистов.
– Он знает, что у тебя сегодня день рождения? – спросила Робин.
– Боже упаси! – вырвалось у Страйка; в его тоне прозвучало такое отвращение, что Робин невольно рассмеялась.
– А что такого?
– Одно торжество для меня уже устроили, – мрачно сказал Страйк. – Лучший подарок, который может сделать мне Энстис, – это сообщить точную дату смерти Куайна. Чем скорее она будет установлена, тем меньше останется подозреваемых: мы займемся теми, кто раньше других имел возможность прочесть рукопись. К сожалению, в их число войдет и Леонора, но есть еще и эта загадочная Пиппа, и Кристиан Фишер…
– А Фишер с какого бока?
– Сочетание средств и возможностей, Робин: он увидел рукопись одним из первых и в силу этого попадает в наш список. Далее: Раф, помощник Элизабет Тассел, сама Тассел и Джерри Уолдегрейв. Дэниел Чард, похоже, ознакомился с текстом вскоре после Уолдегрейва. Кэтрин Кент отрицает, что читала роман, но у меня на этот счет большие сомнения. Наконец, есть еще Майкл Фэнкорт.